Доигровщик «Зенита» Фёдор Воронков: «В 2019-ом году мы летели из Бразилии в Австралию 42 часа»

Доигровщик «Зенита» Фёдор Воронков: «В 2019-ом году мы летели из Бразилии в Австралию 42 часа»

Доигровщик «Зенита» (Санкт-Петербрург) Фёдор Воронков  стал гостем программы «Руки вверх!» на «Радио Зенит». В беседе с Юрием Истоминым он рассказал об езде на собачей упряжке, о том, почему волейболисты европейских клубов — змеюки, и том, как появилась любовь к Dota 2

– В последний раз ты приходил к нам три месяца назад. Что важного и интересного произошло в твоей жизни за это время, как в спорте, так и вне его?

– Вне спорта – я обустроился в городе, вместе с женой нашел места, куда мы ходим отдыхать. Мы также нашли место для тренировок своих собак – это одна из важных частей нашей жизни, поэтому нужно, чтобы собакам было, где тренироваться, они уставали  и дома себя спокойно вели.

– Что за собаки?

– У меня две хаски.

 – А как их тренировать? Это что-то вроде дог-шоу?

– Нет. Это северная ездовая порода, поэтому мы три раза в неделю выезжаем за город, где с владельцами таких же собак, как и у нас, ставим в упряжку и бегаем по местности. Сейчас много снега: жаль было, что он недавно растаял, и хорошо, что снова выпал. Сегодня опять поедем тренироваться с ними вечером?

– То есть собаки в упряжке, а ты едешь?

– Да, я – каюр. Даже по большей части – жена, а я – постольку-поскольку, потому что у меня сейчас есть основная работа. Это все равно энергозатратно, достаточно большая физическая нагрузка. Потому что там ты бежишь не по прямой дороге, а можешь и в горку, и с горки, нужно и подтормаживаться, а когда в горку, то надо помогать собакам, то есть ты сам в горку бежишь – это физически сложно. Тем более ещё и если снег, скользко, то необходимо много концентрации на этих действиях.

 – Как далеко можно уехать?

– В последний раз, когда у меня ездила жена, то вышло 6 километров на четырёх собаках.

– Для собак это самое важное, ведь хаски, если не будут двигаться, то заскучают.

– И начнут разрушать квартиру.

– Ещё не было эксцессов?

– Когда были маленькие, было несколько эксцессов. Мы оставили их дома как-то раз одних, а сами ушли по делам, когда вернулись – был вспорот пакет с мукой, включена вода, а по всей квартире было тесто.

– Позади два матча Лиги Чемпионов. Оба они – против «Бенфики» и против «Войводины»  – получились достаточно простыми. Или это обманчивое впечатление?

– О матче против «Бенфики» могу сказать, что люди приехали в Россию, а это смена климата: тяжело перестроиться, когда ты очень мало летаешь в разные части света. Если же ты путешествуешь по Европе, там плюс-минус один и тот же климат.  Точно так же, как если и мы сейчас, к примеру, полетим в Бразилию, где +30 градусов – тоже не сможем играть так, как мы должны играть. Примерно так же случилось и у «Бенфики». Они, как нам сами рассказывали, были потрясены ареной, потому что она была огромной, пришло много болельщиков. У нас была потрясающая поддержка, за что нашим болельщикам огромное спасибо: они нас вели вперед. Благодаря этому мы тоже лучше играли и, соответственно победили. А им было непривычно играть, может быть, из-за этого фактора получилось так быстро и, можно сказать, так легко.С «Войводиной» – не знаю. Как-то ребята сами не сыграли, а мы показали более-менее стабильную игру, не так сильно ошибались и благодаря этому победили.

– Ты не выходил на площадку против и АСК и против «Войводины». Как тебе роль запасного?

– В принципе, не скажу, что нормально. Играть всегда хочется, но сейчас тренер дает возможность, я так понимаю, Егору Клюке привыкнуть к своей основной позиции, потому что до этого он играл в другом амплуа. Сейчас будет очень важный матч, и нужна полная ротация состава. Также у нас вернулся Виктор Полетаев, восстановившийся после не самой простой травмы. Сейчас он тоже набирает форму, но еще не в самых оптимальных кондициях, потихоньку-помаленьку. Его включают в игры, дают возможность привыкнуть к игровому ритму.

– Вернёмся к матчу с «Войводиной». Мы все привыкли, что во всей Южной, Юго-Восточной Европе все очень энергичные, все болельщики очень агрессивные. Насколько это удалось ощутить на матче?

– Я был в Сербии еще в 2019 году, когда играл за сборную. Мы играли в ЕКВ, и у нас первый тур был в Сербии. Не знаю почему, но там не сильно охотно болеют в плане волейбола. Мы были в этом же городе, играли в этом же зале, все было практически то же самое, только время года разное, и местные не болели не так сильно, как в той же Турции, я уже молчу про Италию, Германию и все остальные страны. Сербия почему-то не воодушевлена волейболом.

– Самые важные матчи у нас с Берлином. Насколько вероятно, что мы увидим совсем другой уровень волейбола, потому что у Берлина там какая-то «космическая» серия с точки зрения побед подряд. Ожидаем ли мы что-то более сложное на порядок для Зенита?

– Да, конечно, эта команда на порядок сильнее, чем «Бенфика» и «Войводина», по некоторым причинам. Во-первых, это Сергей Гранкин, всеми нами любимый и никем не забытый человек, во-вторых там есть несколько американцев: Бенджамин Патч и Джеффри Джендрик – они тоже в недалеком прошлом играли за сборную, соответственно, Соединенных Штатов Америки, и много молодых игроков амбициозных, которые тоже играют на достаточно хорошем уровне, поэтому это будет совершенно другой волейбол. Это будет волейбол, максимально приближенный к европейскому – то есть, к итальянской Лиге, где все энергичные, очень техничные, быстрые и маленько похожие на змей.

– На змей?

– Ну, они делают все как-то странно – не могут прыгнуть во весь прыжок и ударить со всей руки: так не получается, надо хитро играть. Этим они, непосредственно, зарабатывают очки, этим даже выигрываются игры. Такой тактикой Польша выиграла последний Чемпионат мира.

 – Победа в матче против АСК далась Зениту достаточно легко, со счетом 3:0. Как можно оценить эту встречу, и насколько появление на посту главного тренера Андрея Дранишникова говорит о том, что российский волейбол молодеет, меняется?

– Не сразу же он стал главным тренером. Он работал старшим тренером под руководством других тренеров. Я его лично не знаю, но думаю, что он человек, который вырос в Нижнем Новгороде, и руководство ему доверилось, потому что это же Ассоциация спортивных клубов Нижнего Новгорода. Руководство сделало на него ставку и весьма не прогадало. СКА сейчас занимает середину турнирной таблицы, что прекрасно, учитывая то, что там очень много возрастных игроков, как говорится, старый конь борозды не портит.

– Они старше тренера?

– Да, я разговаривал с ними, они говорят: «У нас строгая субординация». То есть, нет никакого панибратства. Но, я думаю, там нет и такого: «Ты постарше меня, давай я дам тебе побольше отдохнуть». Там люди ответственные, самомотивированные, недаром они у «Динамо» выиграли.

– Есть такое понятие в футболе, как лэптоп-тренер. Это человек, который, может быть, не так опытен с точки зрения игры, но понимает игру с точки зрения анализа цифр. Понятное дело, что в волейболе это особенно активно развивается. Насколько эта  тенденция  может набрать силу и не только в России?– Я даже могу сказать, что в предыдущем моем клубе, в казанском «Зените», в штабе работал тренер-аналитик, который каждую игру раскладывал именно по цифрам. Главный тренер этим не занимается, он на них опирается. Разбирается все досконально: сколько передач человек паснул в эту зону, при каких обстоятельствах он пасует сюда, с какой частотой он отдает сюда, с какого метра он пасует туда, куда пасует высокий мяч. Разбирают, как они страхуют, как они защищаются, куда больше всего подач подают, кто самый слабый принимающий, кто самый сильный принимающий, кто куда атакует. На это все во всех командах делается разбор. Когда у нас командное собрание перед игрой, мы не просто смотрим игру и сами делаем записи – нам дают уже 4-5 листов с подробнейшей информацией о том, кто как бьет, кто куда подает, кто, куда как пасует, где, в каких там сложных моментах делать так, чтобы выиграть в свою сторону. Во всех клубах, я думаю, так заведено. Есть те, которые упираются в глухую статистику, то есть, если игрок 72,5% делает определенное действие, значит, он будет в нашей игре делать это действие. А  можно сказать, что это его основное действие, но есть еще и другие вариации, значит, будем опираться на эти цифры, но, если вдруг что-то не так, поменяем. Зависит от тренера, как он относится к этим цифрам.

– Главный тренер АСК закончил свою карьеру в 28 лет и за 3 года дорос до тренера Суперлиги. Можно ли это расценивать как сигнал всем остальным: если что-то не получается в игре, то можно переквалифицироваться?

– Не могу сказать, что все игроки хотят быть тренерами.

– А ты хочешь?

– Не знаю. Не могу ответить. Зависит от того, кто как себя видел в дальнейшем. Если он видел себя тренером и стремился к этому, то он себя зарекомендовал, руководство на него сделало ставку, и они не прогадали. Человек показывает результат, и все им довольны, все им восхищаются, это действительно круто. Я желаю ему, чтобы он дальше развивался и только преуспевал в этом деле.

А насчёт того, чтобы закончить карьеру и через три года стать главным тренером, то – не думаю. Такой же пример – Алексей Вербов. Он закончил карьеру, год был номинальным старшим тренером и потом уехал в «Кузбасс» главным тренером. Это еще меньше, только он закончил чуть-чуть попозже.

– Насколько «Зенит» морально готов к титулам? Мы часто говорим о составе, мы часто говорим о физической готовности, о тактических навыках, которые, собственно, пропагандирует, адресует игрокам главный тренер. Может быть, в этом направлении что-то нужно сделать?

– Все голодные до титулов – от игроков до высших чинов этого клуба. Я думаю, всё это нужно сделать  на максимальном спокойствии, без форсирования движений, раздирания футболки и всего остального: мы должны, мы можем. Да, мы должны, но там помимо нас ещё три команды, которые тоже могут и у которых тоже задача – они должны выиграть кубок. Кто выиграет – узнаем.

– Введение паспорта болельщика, судя по всему, коснётся и волейбола. Как ты относишься к этому нововведению? Многие говорят, что волейбол не то что бы не пользуется сверхпопулярностью, но тем не менее, есть определенная группа лиц, которая не хотела бы настолько заморачиваться с получением Fan ID.

– С одной стороны, у нас все сейчас переходит в информационную структуру так же, как и Госуслуги, где у тебя есть полный пакет документов. Если это нормально, здраво продуманно, будет  хорошо. Было бы еще круто иметь прикрепленную карточку с балансом, чтобы просто приходить, показывать паспорт или QR-код , прикладывать ее и покупать билеты таким образом. Тогда бы не пришлось заходить на сайт, заказывать билет, ждать его на почте. Иметь какое-то приложение с сертификатом о прививке было бы интересно.

– Чем ты обычно занимаешься в самолете, особенно, когда длинные рейсы?

– Смотря в какое время суток эти рейсы. Если это утренний или вечерний, я стараюсь в основном спать. Если это дневные – Youtube премиум-подписка все решает.

– 26 часов.

– Не самое большое число в моей жизни.

– Насколько тяжело тебе дается смена часовых поясов и климатических условий?

– Мы очень часто летаем, на самом деле. У нас Чемпионат разбросан, и самое большое – это четыре часа разницы. Если захватить Лигу Чемпионов, то мы сейчас летели в Сербию, там два часа, то есть уже шесть часов крайняя разница. Сейчас ещё в Португалии: там, по-моему, ещё больше времени. Если взять те же игры со сборной, то там вообще умалишенная разница. В 2019 году, как сейчас помню, мы летели из Бразилии в Австралию, но не через Тихий океан, а через Атлантический. Если смотреть по карте, мы были в центре Бразилии – 2,5 часа летели до Сан-Паулу, 14 часов дали в Дубай, потом часа четыре сидели там и еще 14 мы дали в Брисбен. Мы были в пути 42 часа, из них – 31 час были в самолёте.

– На днях твоя бывшая команда казанский «Зенит» провела матч по Dota 2 в Белогорье. Насколько ты следил за этим событием?

– Я сам играю в эту игру, но честно, не смотрел, потому что трансляция была в «Вконтакте», а меня там не существует уже давно. Я думал, что будет трансляция на «Twitch», тогда бы с удовольствием посмотрел. Абсолютно всех там знаю: играли и вместе, и против друг друга.

– Как родилось это увлечение?

 

– Это все началось давно. Я начал играть еще в классе девятом. Я тогда жил в общаге, у некоторых пацанов были ноутбуки, они мне всё показали и рассказали. Затянуло. Ну а чем еще заниматься: 18 лет нет, в клубы и на тусовки не пойдешь, жены нет, с родителями жил раздельно.

Источник: sports.ru

Похожие статьи

Оставить комментарий

Ваш емайл не будет опубликован. Обязательные поля помечены как (обязательное)

три × два =