«Я встал на мяч и посмотрел, где наши форварды». В Шотландии Канчельскис творил безумие – есть даже финт его имени

«Ман Юнайтед» – главный клуб европейской карьеры Андрея Канчельскиса, но его помнят и ценят не только в Англии. С 1998-го по 2002-й Канчельскис провел больше 100 матчей за шотландский «Рейнджерс» – это было не только продуктивное время (два чемпионства, три Кубка, 19 голов), но и очень эффектное. 

Главное наследие Канчельскиса в Глазго – издевательский финт. Осторожно, это очень нагло. 

Трюк под названием «Салют Канчельскиса», после которого Андрей сделал ассист, постоянно вспоминают в Британии: шотландская федерация крутит в соцсетях, The Scottish Sun отмечает его 20-летний юбилей, а болельщики оставляют на Reddit сотни восторженных комментариев.

Мы позвонили Канчельскису, чтобы узнать, как он решился встать на мяч и за какой трюк (да, был и другой – еще наглее) ему хотели поломать ноги.  

«Я встал на мяч и посмотрел, где наши форварды». В Шотландии Канчельскис творил безумие – есть даже финт его имени

– Я хорошо помню тот матч: это был 2000 год, полуфинал Кубка Шотландии против «Эйр Юнайтед». Мы выигрывали то ли 3:0, то ли 4:0, и я получил мяч на правом фланге. Никто из защитников не встречал, было пространство. Я встал на мяч и посмотрел, где находятся наши форварды. Высоких у нас не было, нападающего играл очень юркий парень Билли Доддс, который всегда оказывался в нужной точке. Но до него еще нужно было добраться. Поэтому я сначала побежал к штрафной, обыгрался в стеночку с партнером и уже потом отдал на Доддса, который спокойно забил.  

Это, конечно, было очень классно. 

«Я встал на мяч и посмотрел, где наши форварды». В Шотландии Канчельскис творил безумие – есть даже финт его имени

«Я встал на мяч и посмотрел, где наши форварды». В Шотландии Канчельскис творил безумие – есть даже финт его имени

Журналисты спрашивали, что значит этот жест. Кто-то думал, что я отдал честь, но нет – просто искал нападающих. Это получилось спонтанно, ничего специально я не готовил. Удача и индивидуальное мастерство – вот и все. Сначала даже сам не понял, что вообще сделал, осознал только после игры. 

Встать на мяч – очень хорошее упражнение для координации. Встаешь – и делаешь приседания. Тренеры, конечно, его не давали – я выполнял его для себя. Очень помогало оставаться на ногах, когда тебя толкают. Могу даже сейчас приседать на мяче, хотя это сложно. 

После матча Дик Адвокат не погладил меня по голове, даже немного злился, а вот партнерам очень понравилось. Обсудили, посмеялись, все-таки трюк дал результат – забили, вышли в финал («Рейнджерс» победили 7:0, а в финале разобрались 4:0 с «Абердином» – Sports.ru).

В Англии каждую субботу по телевизору показывали лучшие финты разных футболистов, и мой финт попал в подборку. Правда, там уточнили, что лучше такое не повторять, потому что один мальчик попробовал, упал и сломал руку. 

В Шотландии почему-то этот трюк очень полюбили. Болельщики «Юнайтед» вспоминают мой хет-трик в ворота «Сити», фанаты «Эвертона» – два гола «Ливерпулю». А в Глазго вспоминают «Салют Канчельскиса».

Неожиданно, но приятно.

«Я встал на мяч и посмотрел, где наши форварды». В Шотландии Канчельскис творил безумие – есть даже финт его имени

– В 2002-м мы играли с «Килмарноком», обыграли их 5:0. Почти у линии штрафной я подпрыгнул над мячом, развернулся в воздухе и прокинул мимо соперника, чтобы прострелить – заработал угловой. 

 Этот трюк я делал еще в детстве. Тренер давал упражнение: покрутиться на 180 градусов, потом ускориться. 

После этого защитники за мной гонялись и кричали, что сломают ноги. Считали, что это неуважение. По большому счету я согласен. Если первый трюк получился очень спонтанно, то здесь было чистое пижонство. Сыграл для болельщиков, хотел завести их, порадовать. 

Самое важное – чтобы у каждого трюка была концовка. Если в первом случае я после финта отдал голевую передачу, то в этот раз только заработал угловой. Можно сказать, никакой концовки и не было, хотя мяч я не потерял. 

Просто делать трюк ради трюка – бессмысленно. Финты должны быть полезны.

– Я начинал играть под нападающим, получалось неплохо. Но когда мне было лет 15-16, увидел матч сборной Бразилии, где на правом фланге блистал Жаирзиньо (суперзвезда Бразилии 1970-х – Sports.ru) – возил защитников всеми способами. Мы были на сборах в Каховке (Херсонская область) со спортинтернатом, и я подошел к тренеру: «А можно я буду играть справа в полузащите?» Он ответил: «Ты чего это?» И я рассказал, что влюбился в игру Жаирзиньо. 

«Я встал на мяч и посмотрел, где наши форварды». В Шотландии Канчельскис творил безумие – есть даже финт его имени

Тренер объяснил, что не все так просто: крайний полузащитник должен быть очень выносливым и физически развитым. Надо не только впереди играть остро, но и помогать сзади – это огромный объем работы. Сказал, что с моим ростом – тогда я был 1,50 м – будет трудно, еще и не хватает мышц. И я начал заниматься на турниках, тянулся, ел много морковки. И вытянулся. Когда попал во Вторую лигу с кировоградской «Звездой», уже играл правого полузащитника. Отчасти повезло – партнер получил травму, и я неплохо заменил его в двух матчах. Так и начал играть на фланге. 

Когда переехал из СССР в Англию, моя манера особо не изменилась. В «Динамо» Киев у Лобановского мы играли 4-4-2, такая же схема была и у сэра Алекса Фергюсона. Оба требовали проходить по флангу и обязательно перебивать первого защитника – делать сильную передачу вдоль ворот, а не навешивать. Навес – это очень удобно для вратаря. А сильный прострел даже защитники могут замкнуть в свои ворота. Важно все делать быстро, чтобы они не успевали разворачиваться спиной к вратарю. И Лобановский, и Фергюсон очень ругались, когда прострел прерывал первый же защитник. 

В Англии я очень быстро адаптировался, а вот в «Фиорентине» был уже совсем другой футбол. Мы играли 3-4-3, все было заточено на результат. Прагматичный стиль, который в Англии не допускали болельщики. Если в Манчестере мы вели 2:0 или 3:0, стадион все равно требовал контроля мяча и атакующей игры. В Италии все было иначе: важно было просто победить, счета 1:0 было достаточно. Крайние полузащитники в «Фиорентине» закрывали весь фланг, поэтому часто спускались и помогали обороне.  

«Я встал на мяч и посмотрел, где наши форварды». В Шотландии Канчельскис творил безумие – есть даже финт его имени

Я всегда считал, что игрок моей позиции должен импровизировать. Когда полузащитники владеют мячом у штрафной, но начинают убирать под себя и отдавать назад – этого я не понимаю. Атака затягивается, острота исчезает. Надо рисковать и брать на себя ответственность. Если боишься брать на себя ответственность, вряд ли должен играть на фланге. Футбол – это яркая игра. 

Я никогда ничего не боялся. Старался играть непредсказуемо, использовал обе ноги: никто не понимал, под какую буду убирать мяч. Лез на двоих, на троих. У меня была хорошая стартовая скорость, я взрывался и отрывался на 2-3 метра. Но никогда не злоупотреблял индивидуальной игрой – все должно быть в меру. 

Больше всего свободы у меня было в «Эвертоне» при Джо Ройле. Фергюсон тоже давал свободу, но иногда его злило, что я не помогал крайнему защитнику. А еще помню, как при счете 1:0 я прибежал в свою штрафную, и мы начали перепасовываться и жонглировать со Шмейхелем – тогда еще можно было отдавать киперу в руки. Потом получил в раздевалке от Фергюсона: он сказал, что я занимаюсь не своим делом. Конечно, он был прав. 

«Я встал на мяч и посмотрел, где наши форварды». В Шотландии Канчельскис творил безумие – есть даже финт его имени

Я поиграл с очень техничными игроками, могу выделить Пола Скоулза, Руя Кошту, Райана Гиггза, Эдмундо, Эрика Кантона. Они играли красиво и умно, но специальных трюков не делали. Хотя на тренировках мы, бывало, дурачились. Как без этого? 

Сейчас в России мало рискуют. Мне кажется, это идет от детских спортивных школ, где во главу ставят только результат. Ребят заставляют действовать строго по плану, они не чувствуют себя раскованно. Растут – и боятся брать игру на себя, стремятся только сохранить мяч и не ошибиться. Да, надежность у своей штрафной и в середине поля нужна, но у чужих ворот надо рисковать, обводить, бить. 

У нас в академиях работают 27-летние тренеры. Не хочу никого обижать, но чему они могут обучить детей, которым нужно ставить технику? Тактику – наверное, могут. А технику – нет. У меня в детстве были взрослые тренеры, которые проходили Первую и Вторую лигу. Мы отрабатывали удары с лета, били через себя, тренер показывал, как Пеле принимает мяч на грудь: как правильно сгруппироваться, когда вдыхать, когда выдыхать. 

Вот я и играл так. Понимая, что в атаке надо импровизировать, а не бояться. 

Источник: sports.ru

Похожие статьи

Оставить комментарий

Ваш емайл не будет опубликован. Обязательные поля помечены как (обязательное)

шестнадцать + один =