Несвоевременные мысли. Заметки о Finlandia trophy

Так уж получается, что с периодичностью раз в два года я приезжаю в Хельсинки посмотреть на фигурное катание. В 2017-ом состоялась незабываемая поездка на чемпионат мира, проходившем на большой "Хартвалл Арене" в черте города. В 2019-ом я переместился на гораздо более скромную Метро Арену в пригороде Хельсинки Эспоо (отчет о том турнире — здесь). И вот, спустя два года — снова Финляндия трофи, снова Эспоо. И снова слегка обветшавшая за прошедшие два года Metro Areena, расположенная недалеко от метро с труднопроизносимым названием Урхейлопуисто.

И снова знакомые фигуристы: танцевальная пара Габриэла Пападакис и Гийом Сизерон, чей экспериментальный произвольный танец так вдохновил в 2017-ом; победители Финки-2019 Анастасия Мишина и Александр Галлямов, спортивная карьера которых за два прошедших года ознаменовалась переходом от супругов Великовых к Тамаре Николаевне Москвиной и блестящей победой на недавнем чемпионате мира; наконец, наши одиночницы: повзрослевшая Алена Косторная в паре с неувядающей — и неунывающей — Елизаветой Туктамышевой.

В силу известных причин, прошедшие с последней Финки два года были очень непростыми и для фигуристов, и для болельщиков. Многие турниры — в их числе и Финляндия трофи-2020 — были отменены или перенесены, другие турниры проводились без зрителей. Тем приятнее было вернуться в Хельсинки и вновь окунуться в атмосферу живого фигурного катания: снова увидеть ослепительную белизну и почувствовать легкий холодок свежезалитого льда, снова услышать знакомые мелодии, сигнализирующие о начале разминки (которым невольно подпеваешь), снова увидеть плоды большой работы хореографов, тренеров и фигуристов.

Несвоевременные мысли. Заметки о Finlandia trophy

Но что особенно ценно в просмотре живого ФК — это возможность увидеть самих этих тренеров и фигуристов: живых людей, проходящих мимо тебя после проката или тренировки ("молодцы!", слегка дрожащим от волнения голосом говорю я проходящим мимо миниатюрной Насте Машиной и импозантнейшему Саше Галлямову, незадолго до того налюбовавшись на ослепительную Мэдисон Чок с Эваном Бейтсом), отдыхающих в местном буфете (сколько раз я ни проходил мимо буфета, всегда натыкался глазами на главного тренера белорусской сборной Олега Васильева) или обсуждающих недавно закончившееся соревнование, сидя в метре от тебя на трибунах (и вот уже прямо перед тобой Евгений Рукавицын хвалит только что откатавшую Настю Губанову). Здесь невозможно остаться равнодушным, невозможно пройти мимо и не зарядиться позитивной энергетикой, исходящих от этих творческих людей.

Просмотр прокатов с трибун полезен и в другом плане: он позволяет многое переосмыслить и на многое взглянуть иначе. То, что раньше казалось неудачным в ограничительной рамке монитора и в отрыве от турнирного контекста, обрастает новыми смыслами на гораздо более широком пространстве льда и в окружении других прокатов. А какие-то вещи, казавшиеся очень удачными в операторском оформлении, напротив, теряют свою привлекательность при переносе в реальную жизнь.

Два посещенных мною дня соревнования (пятница и суббота) и четыре соревновательных сегмента (ПП мужчин и спортивных пар, КП женщин и танцевальных пар) породили несколько мыслей, которыми я и хотел бы поделиться сегодня. Мыслей, с которыми не все, я уверен, согласятся. Мыслей даже, вероятно, непопулярных и "несвоевременных" в контексте современных онлайн-дискуссий вокруг фигурного катания — но четко отложившихся в голове в результате оффлайн-наблюдений с трибуны.

Их будет четыре — по одну на каждую дисциплину.

Несвоевременная мысль №1

"Горе от контемпа": ПП Мишиной-Галлямова не так страшна, как ее малюют

В турнире спортивных пар удивила концентрация предельно лиричного и минималистичного контемпа. Новые хореографические тенденции, только начавшие проявляться в конце предыдущего Олимпийского цикла в программах отдельных лидеров в своих дисциплинах (Пападакис-Сизерон, Суй-Хань, Савченко-Массо), к концу нынешнего цикла оказались полностью впитанными и переработанными большинством хореографов, тренеров и фигуристов, превратившись таким образом в главенствующую стилистическую линию. Медленный лирический контемп — это доминанта сегодняшнего фигурного катания.

Первая же программа, на которую я попал, отвечала требованиям современности на все сто процентов — чешская пара Елизавета Жук-Мартин Бидарж с программой от постепенно осваивающегося в спортивных парах Бенуа Ришо под музыку модного нынче Олафура Арнальдса (помните, кто использовал его музыку в прошлом сезоне? подсказка — не проходите через дверной проём, если хотите вспомнить!). Программа, к слову, вполне могла произвести очень сильное впечатление, особенно ее вторая половина — но для должного эффекта требовался совершенно иного уровня прокат. Пока же путь Мартина Бидаржа от титула чемпиона мира по юниорам к самому концу десятки Финки вызывает чувства, далекие от медитативного спокойствия Арнальдса.

К медленной лирике, пусть и несколько иного плана, продолжает тяготеть и северо-американская школа. Обе канадские (Мур-Тауэрс/Маринаро и Джеймс/Рэдфорд) и обе американские пары (Калаланг/Джонсон и Кейн/Ледюк) показали разные оттенки все того же "серого". В плане эффектности катания выделялись, конечно, Ванесса с Эриком — видно, что партнеры постепенно притираются друг к другу и находят общий язык. Со спортивной точки зрения, победителями в этом североамериканском дерби стали Эшли Кейн и Тимоти Ледюк, справившиеся со старой программой сезона 2018-19 (под чрезвычайно популярного в ФК Абеля Корженевски) чуть чище, чем другие пары предпоследней группы.

Но в плане использования музыки мне больше всего запомнились Джессика и Брайан, к которым тоже не раз прикладывал руку Бенуа Ришо (правда, в этом сезоне только к короткой программе). Всегда приятно слышать работу над музыкальными акцентами и видеть грамотную расстановку элементов, а не просто катание на музыкальном фоне.

В последней группе обращала на себя особое внимание испанская пара Баркеро-Зандрон, успехи которых в последние месяцы не могут не вызывать восхищения: объединившись в сезоне 2020-21 и официально получив право выступать на международных турнирах только к январю 2021-го года, Лаура и Марко уже успели завоевать титул национальных чемпионов, стать вторыми на турнире Ломбардия трофи и уверенно отобраться на Олимпиаду через недавно прошедший турнир в Оберсдорфе. О братьях Зандронах стоит сказать отдельно — старший брат Маурицио теперь представляет Австрию в одиночном катании (правда, на Олимпиаду не поедет); младший же надеется успеть получить испанское гражданство до начала Олимпийских игр. В итоге из двух итальянцев ни один не представляет собственно Италию. И если нынешнее одиночное катание Италии вряд ли горюет о потере Маурицио, то вот парник Марко точно не был бы лишним на фоне стареющих и несколько стагнирующих в последние годы лидеров итальянского парного катания Делла Моника — Гуаризе. Пара Баркеро-Зандрон в итоге оставила очень приятное впечатление, пусть их уровень пока еще и не дотягивает до топового.

На разминке последней группы обращали на себя внимание парные элементы Тарасовой-Морозова, особенно фантастически высокие выбросы с эффектным зависанием в конце. Женя отдельно проверила на разминке тулупный каскад — все получилось отлично. В целом складывалось впечатление, что пара готова хорошо и проблем с конвертацией серьезного преимущества после КП в общую победу не возникнет. Однако в самом прокате тот же самый каскад Женя сорвала, после чего пара заметно расклеилась и запорола еще и выброс (скорее всего, по вине Владимира, не очень здорово выбросившего Женю). Сама программа смотрелась явным трибьютом предолимпийскому "Маяку" Савченко-Массо и как-то уж слишком легко и незаметно вписалась в общий неспешный поток программ последних двух разминок. Что для пары с претензиями на олимпийское золото не очень хороший знак, как мне кажется.

Произвольная программа Мишиной-Галлямова вызвала шквал критики, которая при онлайн-просмотре черновой версии казалась вполне справедливой. Склейка лиричной "Метели" с энергичным "Время, вперед!" казалась неоправданной, а сама программа выглядела явно вторичной из-за буквального переноса множества связок и заходов, запомнившихся по программам прошлого года. Эта критика выглядела вполне резонной в отрыве от контекста, но при живом просмотре турнира несколько утратила свою актуальность.

Здесь стоит вспомнить, что программа ставилась сознательно в пику современной тенденции катать медленную лирику. И идея Москвиной прекрасно работает по прошествии пары часов турнира — на фоне бесконечной лирики двух с половиной разминок (если не больше), Свиридовское "Время, вперед!", сдобренное самой эффектной поддержкой пары, действительно звучит очень необычно и свежо. Показательно, что зрители Финки в этот момент как будто проснулись и не прекращали свою поддержку аплодисментами вплоть до самого конца. В этом смысле прозорливости Тамары Николаевны, равно как и ее упорству в отстаивании своей позиции под огнем критики, тоже стоит поаплодировать. Финка показала, что эта программа будет отлично смотреться на Олимпиаде.

Делает ли это ее шедевром? На мой взгляд, нет. Это, конечно, не "Rain in your black eyes" китайской пары Суй-Хань. В первой части хватает "цитат", не очень мотивированных музыкальным материалом (фирменный заклон Саши перед тройным тулупом); во второй паре отчаянно не хватает скорости. Но после просмотра вживую точно можно сказать, что эта программа не так плоха, как ее малюют. Она хорошо выполняет свою основную задачу. А при соответствующей доработке и очередном чистом прокате вполне может и заблестеть.

Мелким шрифтом для тех, кому интересны технические детали склейки:

Технически, склейка двух частей программы сделана грамотно и в принципе не должна вызывать никаких нареканий. Столкнуть "Метель" и "Время, вперед!" в лоб, понятное дело, невозможно, поэтому для перехода были добавлены четыре удара колокола. Это смягчает резкий переход из основной тональности "Метели" (си минор) в тональность второго фрагмента (ре-бемоль мажор / си-бемоль минор). Кроме того, для улучшения эффекта плавности подкорректирован баланс в начале "Время, вперед!": музыка начинается приглушенно, как будто издалека, с наложением на отзвуки последнего "си бемоля" колокола, после чего в результате быстрого крещендо к началу поддержки восстанавливается реальная громкость (единственное, саму поддержку хочется начать на полсекунды позже, в начало музыкальной фразы).

Несвоевременная мысль №2.

Зазеркалье смыслов: Почему Джейсон Браун потрясает

Мужская произвольная программа только подтвердила все те стилистические тенденции, которые наметились в соревновании пар: обилие медленной лирики; использование одних и тех же песен, перекочевавших из лучших программ последнего четырехлетия; наконец, доминирование контемпа на фоне подвымершей в последние годы классики. Одна только первая разминка подарила зрителям очередное прочтение композиции "To build a home" (поклонники Габи и Гийома прослезились), очередную песню Вудкида (Кевин Аймо и Нейтан Чен удовлетворенно кивнули и улыбнулись) и очередного, кажется, Эйнауди (на этом месте улыбнулась добрая половина фигуристов всего мира).

На этом фоне выгодно выделились программы либо достаточно традиционного (скажем, более драматического или театрального) плана, либо, по крайней мере, те, что шли до конца в желании поразить новизной музыкального и хореографического содержания. Из программ второго типа стоит в очередной раз отметить целый десант питомцев Бенуа Ришо: Люка Майерхофера и Габриэле Франджипани, тренирующихся в Энье под руководством Лоренцо Магри, и Арлета Леванди — ученика и сына Анны Леванди (Кондрашовой). Из-за своего роста первый, правда, больше мучился с характерной для маэстро Ришо работой корпуса в горизонтальной плоскости (и с тройным акселем, который выглядел совсем сырым что на разминке, что в прокате). Габриэле здорово начал и порадовал Ником Кейвом в музыкальной подборке, но затем подпортил впечатление и свою техническую оценку акселями. Больше всего же порадовал Арлет, вполне справившийся и со сложностями хореографии Ришо, и с давлением музыки из выдающейся Олимпийской программы Савченко-Массо "La terre vue du ciel" (с которой, правда, он дословно совпадает только во второй половине программы).

Все, что хоть как-то выбивалось из потока медленных лирических программ, сразу же притягивало взгляд и слух. Скажем, вполне добротный, пусть и несколько вторичный, "Чаплин" Люки Экономидеса. Или старая-добрая драматичная сценка из нескольких частей под "Мастера и Маргариту", сдобренная модными нынче манипуляциями с костюмом — речь, понятное дело, о Евгении Семененко, блестяще справившемся со всеми прыжками и опередившем в итоге всех остальных фигуристов в технической оценке. Бросилась в глаза типично Мишинская особенность техники: способность цеплять тройной тулуп в каскадах к любым, в том числе самым неудобным, выездам с четверных. С учетом особенностей выездов Жени, это очень ценное умение.

В прокатах питомцев Алексея Николаевича Мишина и Евгения Владимировича Рукавицына вообще наблюдался своеобразный "русский Ренессанс". Проката Дмитрия Алиева, скажем, я ждал с тревогой — надеялся только, что прыгнет свои тройные и как-то дотянет до конца программы. В реальности же все получилось намного лучше, чем я ожидал: и на четверной лутц пошел, и остальные прыжки приземлил, и даже устал только к самому концу — явно не хватало энергии лишь на финальной дорожке шагов. Михаил Коляда тоже в целом порадовал: как попыткой пойти на три четверных, так и своим фирменным катанием и отличной хорео-выучкой. Обидно, что случилась дорогостоящая потеря на акселе.

Маттео Риццо, много раз пересекавшийся и работавший с питерскими тренерами во время летних лагерей в Италии, а ныне, кажется, вернувшийся в Бергамо к Франке Бьянкони, добавил в Ренессансную тематику итальянского колорита (в конце концов, какой же Ренессанс без Италии?).

Оглушительно провалившись в короткой программе, фигурист выдал одно из лучших своих выступлений в карьере в произвольной — причем и с технической, и с артистической точек зрения. Красивые прыжки, качественное скольжение, продуманная композиция программы под песню "Two men in love" с постепенным музыкальным и хореографическим крещендо ко второй половине — все это смотрелось очень внушительно. Дорожка шагов в конце под исступленное "I'm in love" стала настоящим гимном любви… любой, в какие бы цвета она ни была окрашена. Все это в итоге привело Маттео к малой победе в рамках произвольной программы. Абсолютно заслуженной. Не провали он короткую программу, оценка за компоненты наверняка была бы существенно выше и общая оценка, соответственно, вполне могла перевалить за 180.

После двух "Списков Шиндлера" подряд (от Михаила и Джейсона, о прокате которого чуть позже), народ явно изголодался по мажору и позитиву, в результате чего на выступавшего последним Кигана Мессинга неожиданно обрушились тяжелым грузом все чаяния публики. Еще на разминке и раскатке перед выступлением Киган повеселил публику фирменными низкими корабликами, в которых он спокойно нарезал круги за кругами. Публика оказалась подогрета до такой степени, что начала аплодировать прокату буквально после второго прыжкового элемента (удачного, как и первый). Но вот именно в этот момент, к сожалению, что-то пошло не так и фигурист начал совершать одну ошибку за другой, совершенно неожиданно выпав в итоге из финальной тройки призеров.

О Джейсоне Брауне хочется сказать отдельно, поскольку он один из тех фигуристов, в оценке которых густо заселенный таинственными анонимусами мир интернета и мир реальных людей на трибуне не сходятся примерно ни в чем (тут я с грустью вспоминаю того фигуриста, ради которого поехал на Финку два года назад).

Для начала, просто факты: Джейсон и до соревнований, и во время оных, и после своих прокатов, и во время церемонии вручения медалей получал больше всего знаков любви с трибун. И, поскольку я вижу Брауна вживую не в первый раз, мог подтвердить: так происходит на любом турнире, в котором он участвует. Зрители на трибунах его просто обожают. И это можно понять! Он прекрасно катается, обладает уникальной растяжкой и имеет выдающийся диапазон хореографических средств в своем репертуаре, который позволяет ему передавать тонкости любой музыки и органично переносить на лед любой балетный вокабуляр. Как человек, он удивительно искренен и всегда открыт для общения. Уже после вручения медалей, он еще минут 10 общался с болельщиками: подписывал какие-то сувениры, отвечал на вопросы, фотографировался. Когда он пытался уехать, его несколько раз громко зазывали с других концов катка.

И он был единственным одиночником в тот вечер, прокат которого удостоился стоячей овации, несмотря даже на обидное падение с акселя. А после овации наступила та тишина, которая возникает на трибунах очень редко — только при прокатах самых лучших. Люди пытались осмыслить увиденное и прийти в себя. Лично меня больше всего потрясла хореографическая секвенция, в которой несколько спиралей и шпагатов аккомпанировали вибрирующей от напряжения мелодии скрипки. 

Потрясло сочетание этого относительного негромкого по динамике напряжения музыки с пронзительной красотой и выразительностью хореографических средств. Здесь не было ни сюжета, ни конкретного образа — ни Шиндлер, ни тем паче узники концлагерей, разумеется, не прыгали в шпагат и не катили в божественном бауэре пол-катка — зато здесь была кульминация музыкально-хореографической выразительности. Был катарсис, после которого стоял ком в горле и слезились глаза. Спирали и шпагаты — это всего лишь средства. Сами по себе они не наделены никаким "смыслом" и ничего не "выражают", но с помощью них можно передать любой "смысл" музыкального сопровождения, в котором, в свою очередь, как в зеркале, отражается смысл заявленного образа или сюжета. Сравнивая прокаты Миши и Джейсона, я в очередной раз понял одно: программа может прекрасно жить без конкретного сюжета или образа, если она на все сто процентов использует потенциал музыкального сопровождения (и таким образом невольно отражает сюжет/образ через зеркало музыкальной выразительности); но она не сможет крепко стоять на ногах, если главной опорой в ней становится сам сюжет/образ, а музыкальное сопровождение оттесняется на второй план и становится просто приятным фоном. Фоном для дорожки из короткой программы, скажем.

Наверное, суть удивительного противоречия в онлайн- и оффлайн-оценке катания Брауна (как и Шомы) заключается в том, что реакция публики на трибунах сиюминутна — люди реагируют на прокат, а не на оценки, — тогда как онлайн-дискуссии гораздо, если можно так выразиться, конъюнктурнее. Для онлайн-мира гораздо важнее вопрос, справедливо ли Джейсон выиграл этот турнир, а не красиво ли он откатал. Действительно, справедливо ли? Моей сиюминутной реакцией на трибунах было уверенное "да". Отвечая на этот вопрос сейчас, я бы задумался и засомневался. Как бы то ни было, требовать изменений нужно не от самого фигуриста, блестящего делающего то, что именно он умеет как никто другой, а от системы оценивания, в которой компоненты давно уже превратились в сателлит технической оценки. У многих, по крайней мере. Кроме, к слову, самого Джейсона Брауна.

Несвоевременная мысль №3.

Сочетание блюза и уличных танцев — неплохая идея

Идея сочетать несочетаемое в ритм-танце — да еще не когда-нибудь, а в Олимпийский год! — вызывала много критики от поклонников танцев на льду. Некоторые программы, показанные в период межсезонья и самого начала сезона, могли еще более укрепить в мысли, что такая комбинация попросту не работает на практике. Но живой просмотр всех 17 пар на Финке внушил мне некоторый сдержанный оптимизм.

С одной стороны, такая комбинация достаточно удобна для оценки фигуристов. В двух секциях блюзового паттерна можно оценить качество скольжения, амплитудность катания, растяжку и додержанность поз; в уличных танцах — креативность и танцевальность дуэта. Таким образом, в целом у судей должна складываться достаточно полная картина. С другой стороны, введение уличных танцев в программу хорошо работает на публику и вполне может поспособствовать популяризации этого вида спорта. По крайней мере, то, как зрители оживлялись и начинали аплодировать всякий раз, как пара переходила к "уличной" секции танца, говорит именно об этом.

Но популяризация популяризацией, а техническую проблему стыковки блюза с улицей никто не отменял. Мне лично было интересно наблюдать за тем, как каждая пара решала эту композиционную проблему в музыкальном плане. Чаще всего композиция просто распадалась на две контрастные части (блюз — уличные танцы), либо блюз возникал в виде своеобразного отступления (эдакого "видения о блюзе") в середине трехчастной композиции (уличные танцы — блюз — уличные танцы). Но были и оригинальные решения. Австралийская пара Керри/Доддс, на которую пришел посмотреть Брендан Керри (стало даже интересно, он родственник или просто однофамилец девушки?), взяла одну и ту же песню ("Superstition" Стива Уандера) в оригинальной версии для блюзовой секции и в виде современного ремикса для уличных танцев. Таких попыток связать танец в единое целое, впрочем, было не очень много.

В целом турнир свелся к нескольким принципиальным микро-дуэлям. В первой разминке, ставшей по воле жребия едва ли не самой интересной по составу, таких дуэлей было сразу две. Во-первых, между двумя испанскими дуэтами за Олимпийскую путевку (Финка стала одним из трех турниров, на которых эта путевка разыгрывается). Во-вторых, между испанскими дуэтами и парой Фир-Гибсон за бронзовую медаль турнира. От выступавших первыми Оливии Смарт и Адриана Диаса я, честно говоря, ожидал много большего, особенно в уличной секции танца. Пара умеет отлично развлекать зрителей и презентовать себя в лучшем свете, но прокат на Финке не впечатлил. Сара Уртадо и Кирилл Халявин выглядели увереннее и заслуженно выиграли свою микро-дуэль, хотя Кирилл, откровенно говоря, смотрелся не совсем в своей тарелке в стилистике "улицы".

Фир-Гибсон, напротив, хоть и проиграли одну сотую балла Саре и Кириллу, именно в уличной секции произвели самое сильное впечатление (;пожалуй, вообще из всех пар). Эта часть танца была сделана строго по заветам Романа Агенауэра ("он не может вести партнершу в танце и не может держать позицию? Пусть тогда попрыгает вокруг!"): Льюис отчаянно скакал вокруг Лайлы, пока сама Лайла по-королевски купалась во внимании публики и судей.

Несвоевременные мысли. Заметки о Finlandia trophy

Еще одной микро-дуэлью стала борьба молодых и перспективных североамериканских пар: Каррейра/Пономаренко и Лажуа/Лага. Честно говоря, каких-то откровений здесь не получилось. От первой пары я ждал выдающегося конька — в реальности скольжение было хорошим и качественным, но не более. Канадская пара смотрелась резче и быстрее — правда, возможно, больше из-за торопливости в конце, чем благодаря выдающемуся скольжению. В целом мне показалось, что обе пары немного увязли при переходе во взрослый спорт и пока не очень понимают, куда двигаться дальше. Возможно, многочисленные пертурбации составов после Олимпиады помогут им в этом.

Из пар, финишировавших ближе к середине таблицы, ученики Анжелики Крыловой Мюллер-Дик удивили скорее со знаком минус — ни идеи, ни реализации танца я не оценил. Зато отличное впечатление произвели расположившиеся в таблице прямо перед ними финны Турккила/Верслуйс — пара очень катучая, легкая, с красивыми танцами. Был рад, что им удалось подняться повыше после произвольного танца.

В совершенно иных (страто)сферах проходила дуэль лидеров — Мэдисон Чок — Эвана Бейтса и Габриэлы Пападакис — Гийома Сизерона. В программе Мэди у Эвана под песни Билли Айлиш меня сразу поразило обилие темпов и ритмов, постоянных замедлений и ускорений. Хореографически все эти стыки были обыграны хорошо — особенно в начале твиззлов и на тех же твиззлах в самом начале параллельной дорожки шагов.

В плане скольжения бросались в глаза совсем невысокий темп и какая-то академичность катания, что ли.

По Габи и Гийому публика безумно соскучилась, это заметно. На Финке их встречали как королей — и на разминке, и перед прокатом, и во время, и после. И их ритм-танец, как мне кажется, полностью оправдывает все ожидания. Очень эффектно смотрится работа рук в вакинге. Отлично звучит музыкальное сопровождение. Единственное, что по-прежнему немного бросается в уши, это стык первого раздела с блюзом — все-таки хочется немного смягчить этот переход. Ну и, конечно, впереди много работы с самой программой — работы над уровнями, над синхронностью и презентацией. Пока не было ощущения, что Габи с Гийомом катали "наотмашь". Этого и не требовалось, конечно. Главное, что ритм-танец смотрится и виден его потенциал. Для Олимпийского года это очень важный момент.

Несвоевременная мысль №4.

Величие спортсмена — в его пути, а не медалях

Вернемся же к лирике. Если для парного и мужского турнира скупой, как мужская слеза, минимализм контемпа — это относительно недавний тренд последнего Олимпийского цикла (ну или максимум двух), то склонность девушек выбирать для своих программ нежные мелодии французских шансонье, итальянских кантаутори или же, на худой конец, французских композиторов-романтиков — это традиция, освященная веками истории. На Финке у зрителя были все шансы пропитаться этой лирикой до кончиков волос.

Из тех, кому лирика подошла очень хорошо и чье катание оставило самое приятное впечатление — Анастасия Губанова с "Une vie d'amour" в исполнении Мирей Матье, Дженни Сааринен с извечным "Лунным светом" Дебюсси и Виктория Сафонова с "Con te partirò / TIme to say goodbye" в исполнении Сары Брайтман и Андреа Бочелли. Настя традиционно порадовала прекрасной работой рук и очень красивым скольжением. Но больше всего тем, что продолжает выступать. Очень хочется пожелать ей длительной и успешной карьеры.

В среде дам, впрочем, тоже есть свои революционерки-суфражистки, решительно ломающие навязшие в зубах гендерные стереотипы и ожидания публики и смело уходящие в суровый, как мужская душа, мир контемпа. И здесь опять никак не пройти мимо очередного десанта учениц Бенуа Ришо: Эва-Лотта Киибус, Николь Шотт, Линдсей ван Цундерт и, не исключаю, кто-то еще (назвал только тех, в чьих программах признал милого сердцу Ришо "по походке"). Эва-Лотта еще и поразила в самое сердце необычным костюмом. Результаты экспериментов получились разными, но в целом не покидало ощущение, что многим фигуристкам "горизонтальная" хореография Бенуа давалась достаточно трудно и чаще мешала, чем помогала. Но смотреть на это точно было интересно.

Жозефин Тальегор, как всегда, произвела особенно яркое впечатление. Шутки шутками, но такого фонтана интересных хореографических решений я лично от ее постановщика Николая Морозова не видел давно. Очень самобытная девушка, ищущая и, кажется, уже нашедшая свое лицо в этом виде спорта. Оцените этот музыкальный заход на вращение (да и музыкальность самого вращения) — мощь и красота!

Из фигуристок, расположившихся непосредственно за нашими тремя звездами после окончания короткой программы, больше всего запомнилась Карен Чен, катавшая под "Калифу" Эннио Морриконе — ту самую музыку, под которую катали свою бессмертную короткую программу Елена Бережная (у которой как раз на днях был день рождения!) и Антон Сихарулидзе. Карен порадовала тонкой работой с музыкой и особенно редчайшим ныне динозавром из программ прошлого века — настоящей спиралью! При виде этой спирали сразу вспомнились обязательные секвенции спиралей, когда-то украшавшие (или нет — это у кого как!) женские программы.

Ну а три наши девушки остались на этом турнире вне конкуренции. В катании Камилы Валиевой особенно впечатляли ее невероятная растяжка, хорошая балетная выучка в работе рук и легкость катания. Больше всего мне понравились вращения — очень быстрые, четкие, с прекрасными позициями. В плане скорости особенно запомнилось "кольцо", в котором фигуристка, закручивая себя, превращается почти в юлу. Сама программа показалось мне несколько вторичной по сравнению и с прошлогодним "Штормом", и с позапрошлогодней "Девочкой на шаре" под "Зеркало в зеркале" Пярта. В принципе не очень понимаю, почему скоростную Камилу упорно пытаются вписать в медленную и грустную фортепианную лирику, в рамках которой она вынуждена хореографически подчеркивать чуть ли не каждую звучащую ноту. На мой взгляд, это очень дробит музыкально-хореографическую "вязь".

Алёна Косторная предстала во взрослой блюзовой программе, которая неплохо подчеркивает некоторые сильные черты ее катания. В плане музыкальности особенно порадовал финальный каскад, вписанный в мощное крещендо песни:

В то же время, мне все время чего-то не хватало. Может быть, не хватало тройного акселя, который мне посчастливилось застать на прошлой Финке два года назад. Может быть, это была ностальгия по "Ангелу", в котором тот тройной аксель прозвучал. А может быть, некоторая грусть от потерянного фигуристкой времени и туманных перспектив. Или от осознания того факта, что фигуристку не спешат развивать в том направлении и ставить ей те программы, которые лично мне хотелось бы видеть. Как бы то ни было: хотя сам прокат получился очень неплохим, он оставил смешанные чувства.

Но главная история того вечера была вовсе не о дебюте Камилы и не о перспективах Алёны. Это была история личного пути и история спортивного величия. История многолетней работы, приносящего выдающийся результат. История преданности своим идеалам. Эта была история Елизаветы Туктамышевой.

За катанием Лизы я наблюдаю далеко не один год. Прекрасно помню и ее до-Сочинские приключения; и выдающийся пост-олимпийский сезон 2014-15, в рамках которого она выиграла свой пока что главный титул; и многочисленные провалы после, давшие повод отдельным экспертам окончательно списать ее; и, разумеется, казавшуюся совершенно безнадёжной погоню за регулярно пополняемыми стройными рядами молодых и прыгучих. И все это время прокаты Лизы проходили для меня в каком-то параллельном мире, который мало пересекался с моими интересами — в этом мире на первом плане были прыжки, баллы за технику, занятые места, это был прагматичный мир спорта в своем самом беспримесном виде. Мне не очень нравились программы Лизы, меня раздражала цензура Профессора, через которую проходили многие постановки Лизы и других учеников, мне казалась чрезмерной там самая работа кистей, которая дала в свое время многим повод для иронии. Я уважал ее за талант и работу, но всегда оставался холоден в своей оценке программ и катания.

Это отношение с годам менялось, но тот вечер субботы, в который Лиза откатала свою короткую программу на Финке, перевернул всё. Этот прокат потряс меня до глубины души примерно так же, как поражала несколько лет назад Каролина Костнер своей "Ne me quitte pas". Поразил красотой программы, женственностью, музыкальностью, вниманием к деталям. И страстным желанием расти и совершенствоваться во всех аспектах катания — во вращениях, восстановленных до 4го уровня; в скольжении и мастерстве собственно катания; в фирменных прыжках, усложненных до доступного на данный момент максимума; наконец, в хореографии, которая раньше вызывала много вопросов. Не знаю, работа ли с Бенуа Ришо, Ше-Линн Бурн, Юрием Смекаловым и Ильей Авербухом здесь сказалась, или внутренний рост самой фигуристки, или и то и другое, но это был, пожалуй, первый прокат Лизы за все время моих наблюдений, в котором я полностью растворился и которому полностью поверил.

Наблюдая за этим прокатом, я думал о том, что такое величие и наследие в спорте. Как люди становятся теми, на кого равняются новые поколения? Чем они вдохновляют? Как мне кажется, величие спортсмена в конечном итоге определяется не количеством и качеством медалей (хотя и здесь необходим определенный минимум, конечно) — оно определяется самим путем спортсмена, его историей. Люди любят читать длинные романы не потому, что они лучше коротких повестей (и тем более не потому, что они получили ту или иную премию), а потому, что они сложнее, многоплановее, запутаннее. В них много сложных переплетений судеб и вопросов, остающихся без ответа. В них много случайностей. В конечном счете, они лучше отражают саму жизнь и позволяют нам лучше понять ее и лучше разобраться в сути ее потока. Спортсмены, прожившие в спорте такие романы, оставляют после себя множество следов, по которым идут новые поколения.

Лично для меня в тот субботний вечер Лиза сделала большой шаг в сторону настоящего спортивного величия. В романе ее карьеры пока не хватает только одной, Олимпийской, главы. Я от всего сердца желаю ей эту главу дописать.

Ну а автору, дописавшему наконец свой пост и высказавшему свои крайне субъективные и несвоевременные мысли, остается только убежать в какое-нибудь укрытие, чтобы спрятаться там от шквала возмущенных комментариев — скажем, вот в такой прелестный финский домик, что попался мне во время прогулки по городу после окончания соревновательного дня.

Несвоевременные мысли. Заметки о Finlandia trophy

На следующее утро я покинул Хельсинки и улетел домой… Надеюсь, чтобы вернуться обратно еще через два года!..

Источник: sports.ru

Похожие статьи

Оставить комментарий

Ваш емайл не будет опубликован. Обязательные поля помечены как (обязательное)

20 + 18 =