«В Хьюстоне спасли мою жизнь». Кокаин разрушил карьеру 1-го пика 1976 года, но Лукас стал легендарным дедом-ассистентом

От редакции: вы читаете пользовательский блог, в котором рассказывают о жизни «Хьюстона». Эту безрадостную жизнь можно подсластить вашими плюсами.

Во всей баскетбольной истории «Хьюстона» любой тренерский штаб «Рокетс» делает все для того, чтобы развивать молодых игроков, выбранных в прошедших драфт-кампаниях или полученных в результате обмена. 

Однако франшиза славится не только этим, ведь почти в каждой эпохе в составе техасцев обязательно находится дурной персонаж, который, несмотря на большой потенциал и на явный талант, имел или до сих пор имеет проблемы с дисциплиной… И даже хуже.

В 90-е в «Рокетс» был Вернон Максвелл – да, именно он не выбирался на драфте конкретно «Хьюстоном», но тем не менее Максвелл постоянно творил всякую забавную (и не очень) дичь: то со скамейки рванет на трибуну и ударит по голове болельщика за слова о якобы «выкидыше» его жены, то ударит Сидни Грина или Макмиллана, то отпихнет арбитра и откажется покидать площадку после удаления… Итого за 5 лет Вернон собрал штрафов на 50 тысяч долларов – есть вообще то, чего этот парень не смог сделать, а?

В нулевых с этой ролью справлялся одиозный Стив Фрэнсис, которого турнули из «Рокетс» из-за тяжелого характера ровно в тот момент, когда началась игра на результат, а в светлом будущем «ракет» мелькал плей-офф. 

«В Хьюстоне спасли мою жизнь». Кокаин разрушил карьеру 1-го пика 1976 года, но Лукас стал легендарным дедом-ассистентом

В десятые олицетворением такой культуры стал Аарон Брукс – реактивный разыгрывающий казался «стилом» и надеждой «Хьюстона», был одним из лидеров и главных лиц семиматчевого триллера 1 раунда плей-офф в 2010 году с «Лейкерс», в котором свое забрал все-таки Кобе Брайант. И все же карьера Брукса в «Рокетс», невзирая на два возвращения, закончилась в конечном счете в первых двух сезонах – как раз из-за проблем с дисциплиной (покидал скамейку, не дожидавшись конца игр с «Денвером» и «Мемфисом»), когда после сезона-2010/11 Деррил Моури не продлил контракт с Аароном на большую сумму и отпустил Брукса восвояси.

Сейчас же почетным носителем незадачливого ДНК «Хьюстона» считается Кевин Портер, который чего только не наделал в НБА к 22 годам… Однако ситуация с Портером «особенная» по той самой причине, что Портер как раз воспитывается одним из «проблемных» символов «Хьюстона» 80-х, ныне работающим в «Рокетс» ассистентом по развитию игроков – Джоном Лукасом.  

Для тех, кто не знает – в молодости (70-е и 80-е годы) Лукас прославился тем, что был выбран под 1-пиком на драфте 1976 года, но впоследствии из-за проблем с кокаином разрушил одну из самых перспективных команд ушедшей эпохи во главе с Рафом Сэмпсоном и Хакимом. Да и чего греха таить – из-за наркотиков Джон сломал и собственную карьеру игрока… 

А как это получилось – и что вообще произошло с Лукасом? Как он связался с наркотиками? Что этому предшествовало? 

Становление, юность и колледж

Казалось бы, у Лукаса было все, чтобы стать успешным спортсменом: ведь он родился в семье директора и учителя английского языка школы «Хиллсайд» – Джона Лукаса-старшего и Блонды Лукас. И как вы понимаете, ему сразу же была открыта дорога в любую спортивную секцию: поэтому с ранних лет Лукас-младший совмещал два вида спорта – теннис и баскетбол. 

Его сестра Шерил Лукас говорила о том, что Джона обожал буквально каждый прохожий или знакомый – он был уверенным в себе, улыбчивым, веселым и задорным парнишкой. И уже с самого детства Джон выделялся –  он везде был лидером, заводилой. Что на теннисной, что на баскетбольной площадке. Правда его сестра уже тогда вторила о том, что «общительный» Джон – это на самом деле ненастоящий Джон: Шерил называла истинную сущность Лукаса-младшего как «застенчивого парня, любящего одиночество, любящего сосредоточиться на своих мыслях». Сам Лукас воспринимал это так: «Думал, что мне просто необходимо быть дружелюбным – ведь это сильно помогало мне по жизни». 

«В Хьюстоне спасли мою жизнь». Кокаин разрушил карьеру 1-го пика 1976 года, но Лукас стал легендарным дедом-ассистентом

Поэтому Джон без проблем после старшей школы влился в колледж Мэриленд: почти 4 года коуч «Мэриленда» Левти Дризелл следил за ним и очень сильно хотел заполучить Лукаса к себе в команду. 

В колледже Лукас руководил более старшими и «большими» товарищами по команде, а те никогда не подвергали сомнению репутацию, лидерские качества и амбиции Лукаса. Почти каждый одноклубник и тренер его ценил – потому что Лукас всегда старался взять на себя ответственность, управлять командой. Он просто не боялся конкурировать с лучшими, можно сказать этим и выделялся. 

Однако уже тогда случались первые звоночки. Лукас был помешан на том, чтобы быть лучшим во всем – эти мысли в конечном счете загоняли его в ступор, и не давали понять, куда его приведет его же стремление:

«Я всегда хотел быть лучшим, – вспоминает Джон, – Когда я учился в колледже, я каждый день выходил на стрибольный корт, пытаясь попасть 25 штрафных бросков подряд. Но я никогда не забивал больше 23. Это сводило меня с ума. Как бы я ни был хорош, всегда находился тот, кто был в чем-то лучше меня – например, Дэвид Томпсон (его одноклубник) был лучше – и я не мог этого понять, принять. Как вообще кто-то может быть лучше меня?»

Несмотря на все скверные мысли, посещавшие голову будущего 1-го пика, в колледже Лукас был мега-хорош – 3 раза он попадал в сборную лучших игроков конференции ACC, 2 раза в символическую сборную «All-American» и был признан лучшим спортсменом конференции ACC в 1976, в среднем набирая на 3 и 4 курсе 19,6 очка + 4 передачи за игру. 

Правда, усилий Лукаса не хватало – на 1 и 2 курсе Лукаса Мэриленд остановился в шаге от попадания в NCAA (до расширения мест в плей-офф было меньше – в «элитную восьмерку» попадала 1 команда-победитель из конференции). 

Казалось, что это пик для команды, потому что после окончания сезона лидеры «Мэриленда» Леон Элмор и Том МакМиллен выпустились – а «Мэриленд» остановился в шаге от попадания в NCAA. 

Они проиграли в полуфинале плей-офф ACC Северной Каролине (в овертайме Лукас смазал решающий штрафной), даже несмотря на то, что «Мэриленд» завершил регулярный сезон в конференции ACC с балансом побед-поражений 34–7, без проблем выиграв регулярку. 

И даже когда произошло расширение – Мэриленд с Лукасом все равно не выиграли пост-сезон конференции… на сей раз команда проиграла Луисвиллю. То же самое случилось и в сезоне-75/76 – «Мэриленд» с Джоном без проблем прошли в плей-офф ACC, однако в снова проиграли, остановившись в шаге от NCAA. 

При этом Лукас стал лучшим игроком конференции, хотя у него был очень сильный конкурент. Джон просто не мог играть в лучшей для себя роли «чистового» разыгрывающего: в Мэриленд тогда пришел очень талантливый Брэд Дэвис, поэтому в основном обязанности первого номера исполнял именно он. Однако Лукас вообще не растерялся – даже без привязки к определенной позиции Джон все равно был очень эффективен, решающие владения и броски Дризелл (тренер Мэриленда) всегда доверял Лукасу. 

Но и это не главное – ведь сам Лукас был на виду: в 1974 году, когда он находился в обойме «Мэриленда», его вызвали на ЧМ-1974, который проходил в Пуэрто-Рико – да, студента заиграли за взрослую сборную. И Джон не подвел – в столь юном возрасте Лукас стал основным разыгрывающим сборной, отличаясь и выделяясь сообразительностью, хладнокровием и уверенностью в сильной США. 

И хотя тот турнир США не выиграли (золото взял СССР), сам Лукас попал в десятку результативных игроков турнира и явно выделялся на фоне уже опытных игроков (20,7 ppg за турнир). 

Взрослая карьера – постоянное вранье, море алкоголя и употребление наркотиков

«Хьюстон» был уверен в Лукасе – они выбрали Джона под 1-м пиком. И Лукас провел два счастливых года в «Рокетс», постоянно играя в стартовом составе. 

«В Хьюстоне спасли мою жизнь». Кокаин разрушил карьеру 1-го пика 1976 года, но Лукас стал легендарным дедом-ассистентом

Уже в сезоне новичка Лукас попал в «1-ю сборную новичков», а также дошел с «Хьюстоном» до финала конференции, завершив регулярку на 2 месте на сильнейшем Востоке. Его игра напоминала сегодняшнего Криса Пола – да, возможно Лукас не был столь быстрым и физически одаренным, однако его навыки разыгрывающего были украшением тех «Рокетс». Их связка с Мерфи прекрасно соседствовала и дополняла друг друга – казалось, что в «Хьюстоне» Джон останется надолго.

Однако сезон-1977/78 «Хьюстон» провалил – команда не попала в плей-офф, закончив сезон на 9 месте (тогда в плей-офф проходили 6 команд). Причины банальны – главные герои «Рокетс» Мозес Мэлоун (провел 59 игр), Руди Томьянович (провел 21 игру) и Майк Ньюлин (провел 45) большую часть сезона пропустили из-за травм. Келвин Мерфи выступал как мог, но, особенно учитывая его рост, выше головы не прыгнул. 

О Лукасе уже тогда начали ходить слухи, что он «балуется» коксом – в действительности в «Хьюстоне» об этом знали все, но в прессе ничего не говорили: «Когда я был в колледже, я даже пива много не пил, а к наркотикам вообще не прикасался. Однако в профессиональном баскетболе все иначе, выпивка и прочие шалости являются рутиной жизни баскетболиста. Знаете, вы тренируетесь, играете в баскетбол, веселитесь, потом не гуляете всю ночь… правда позже вы делаете это всю следующую ночь после игры. Сначала вы тусуетесь по средам – потом уже по вторникам и средам. И так по нарастающей».

Перед началом сезона-1978/79 «Хьюстон» в качестве усиления решил обменять к себе Рика Бэрри, частью сделки стал Лукас. И уже в «Голден Стэйт» его проблемы начали всплывать. 

Его называли «запойным алкашом», то есть Лукас мог месяцами играть, тренироваться и вести абсолютно нормальный образ жизни, но потом ему как будто отрывало голову – когда в его жизни происходили какие-то грустные или печальные моменты он вновь тянулся к всякой дряни – и видимо обмен на Бэрри стал катализатором, сыграл свою роль, ведь Джон любил Хьюстон, болельщиков и жителей. Он хотел остаться именно в «Рокетс».

При этом сам Джон всячески игнорировал и отрицал зависимость: он ходил на собрания анонимных алкоголиков и стоял позади всех, как будто в стороне, потому что считал, что «не был таким, как они». Лукас искренне верил в то, что у него совершенно не было проблем – ему казалось, что он не был таким зависимым, как другие. Ему это было не нужно: как он говорил, «мне просто это нравилось». 

«В Хьюстоне спасли мою жизнь». Кокаин разрушил карьеру 1-го пика 1976 года, но Лукас стал легендарным дедом-ассистентом

После нескольких лет в «Голден Стэйт» его проблемы открывались все с новых и новых сторон. Родители, тренер, друзья, знакомые – все были в курсе его проблем и советовали бросить употреблять кокаин, курить травку. Джон на это отвечал так: «Я пока что не хочу, может, в другой раз – в декабре, наверное, брошу». 

И Лукас предпочитал жить быстро и весело: он начал употреблять кокаин на втором году карьеры, позже стало известно, что Джон начал изменять своей жене. Он лгал всем, включая себя, об употреблении наркотиков и всячески продолжал отрицать очевидное. Доходило и до абсурда: Лукас, в очередной раз оттягиваясь в ночном клубе, пришел домой к жене и сказал: «Ты в курсе, что ты замужем за богом?!».

Его семья списывала проблемы на непростую жизнь профессионального баскетболиста, говоря, что тяжелая работа постоянно совмещается с бурными тусовками и постоянной выпивкой – все это, по их мнению, способствовало огромному стрессу. Да и было вдвойне удивительно – Лукас вырос в образованной, интеллигентной, полной семье. Никто просто не мог понять, почему его жизнь идет под откос.  

Семья пыталась помочь: и с их разрешения его агент Дэвид Фалк ограничил доступ Лукасу к кредитным картам, потому что Фалк знал, куда Джон спускает все деньги. Джон постоянно звонил ему и просил денег, но Фалк всегда недоумевал – он просто не понимал, для чего Джону нужны были такие большие суммы: «Джон, для чего тебе 400 долларов? Почему не 100? Зачем тебе такие большие деньги?». Он уже тогда говорил, что Лукасу важно было ответить твердое нет. И тогда это выглядело вообще не смешно – хотя сейчас Фалк с улыбкой рассказывает об этом.

Первым, кто по-настоящему начал противостоять Лукасу, был Эл Эттлс – тренер «Уорриорз». В личных беседах с коучем Лукас всегда отрицал, что употребляет наркотики – Эттлс говорил ему, что знает о его «заскоках». Все их разговоры начинались и заканчивались как по шаблону.

По мере того как росло его употребление наркотиков, росла и ложь Лукаса. У Фалка до сих пор есть запись телеинтервью, которое Лукас дал в «Голден Стэйт» – в интервью Джон категорически отрицал употребление наркотиков. К тому времени он пропустил несколько тренировок и не летал на некоторые игры, его поведение выглядело крайне странным. Но у Джона всегда находились веские причины и отговорки – он говорил, что у него были личные проблемы, ссылаясь на смерть бабушки и своего школьного тренера.

Вскоре в «Голден Стэйт» устали терпеть выходки Лукаса – агент Лукаса почти все межсезонье искал варианты для перехода в новую команду. Благо нашлась «Юта» – они предложили Джону четырехлетний контракт на 300 тысяч долларов. «Уорриорз» повторили, а после обменяли его в «Вашингтон».  

Его обмен тренер «Вашингтона» Шу называл риском, но также говорил, что они все еще надеются, что все это неправда, ведь публичных заявлений об употреблении кокаина Лукас не делал. Шу также подразумевал, что он и руководство верит в Лукаса: и они пытались создать для Лукаса подходящую среду – ведь Джон ехал в место, где его дом – где он мог ежедневно видеться с родней, друзьями и университетским тренером Дризеллом. 

Однако план не сработал – Лукасу не потребовалось много времени, чтобы найти проблемы. Он снова начал пропускать тренировки и вылеты. Порой пропускал даже игры. 

«В Хьюстоне спасли мою жизнь». Кокаин разрушил карьеру 1-го пика 1976 года, но Лукас стал легендарным дедом-ассистентом

И уже в начале ноября на командном собрании Джон признался товарищам и тренерам, что у него проблемы с наркотиками. В январе он обнародовал свое признание – чтобы все просто отстали от него. Но даже тогда он настаивал на том, что у него нет зависимости. 

Главный тренер «Буллетс» Джин Шу кратко пояснил: «В конце концов я просто перестал с ним разговаривать – потому что он постоянно врал, как только открывал свой рот».  

В шоке были все – больше всех за него переживал Дризелл. Он пытался вразумить Лукаса, говорил, что наркотики ничем не отличаются от рака – что они также быстро его убьют. Дризелл дал ему шанс попробовать себя в роли ассистента в межсезонье, чтобы присматривать за ним. Однако не выдержал даже Левти: «Джон постоянно опаздывал и опять врал! Я пытался вдолбить ему, что ему нужна помощь, что ему пора завязывать с этой хренью. Но он не слушал – он кивал и говорил, что все понял, но на самом деле ему было все равно. Я просто не знал, как повлиять на него».

Последние попытки

«В Хьюстоне спасли мою жизнь». Кокаин разрушил карьеру 1-го пика 1976 года, но Лукас стал легендарным дедом-ассистентом

В межсезонье Лукасу не поступило ни одного предложения, и он ушел в профессиональный теннис. Казалось, что карьера Лукаса канула в небытие – в 1983 он не получил ни одного предложения, считаясь общественным изгоем, лгуном и наркоманом.  

Какое-то время он профессионально играл в теннис, но продолжал верить, что все еще может вернуться в НБА. Потому старался держать себя в форме и поддерживал тонус, варясь в низших и полупрофессиональных лигах Америки.  

Но Лукасу почему-то всегда везло – и именно в Техасе.

Вскоре Лукас вернулся в НБА – но это была просто чистая случайность: на одной из игр низших лиг его тогдашняя команда «Ланкастер» встречалась с «Пэтронс»: всего за 2 четверти Лукас без особых проблем набрал 20 очков и 14 передач, «Ланкастер» выиграл. 

В тот вечер на трибуне оказался генменеджер «Сперс» Боб Басс. Он прекрасно знал о истории Лукаса, однако под большим впечатлением и из-за неудовлетворительных результатов «шпор» сразу позвонил в офис и сообщил о том, что Джона срочно надо подписывать.

Джон подписался всего на один год, но эта сделка оказалась выгодной для всех: Лукас регулярно выходил со скамейки, набирая за 16 минут рядовые 5 очков и 3 передачи. Можно сказать, что Джон полноценно вернулся в нормальный баскетбол после прокола с кокаином, выглядел очень уверенным и надежным разыгрывающим – способным иногда выдавать крайне результативные встречи. Это был маленький, но очень правильный шаг – тогда это было главным.

Исправлению способствовала лояльность тренера «шпор» Макхоуна, хотя специалист прекрасно осознавал: подписание Лукаса огромный риск. Но он просто сказал, что доверяет Лукасу. И что прошлое осталось в прошлом. При этом сам Джон, хоть и был рад полученному шансу, делился крайне странными впечатлениями, говоря, что сейчас в его карьере все совсем иначе: «Признаться честно, я еще никогда не чувствовал, что во мне могут сомневаться – в моих способностях, в умениях, стабильности». 

Однако то, что Лукас демонстрировал на корте и за его пределами, вновь впечатлило родных ему «Рокетс». Билл Фитч и люди из офиса также поверили в то, что Джон начал исправляться. «Хьюстону» позарез нужен был разыгрывающий – кандидатура Лукаса была в тот момент куда кстати.

У всех было чувство, что он завязал и вновь «зашился», и не последнюю роль в таком прилежном поведении играл Фитч. Он держал Люка (прозвище Лукаса) в ежовых рукавицах и вообще не давал тому спуска: «Билл сделал все возможное, чтобы я возненавидел его. На тренировках и играх он всегда придирался ко мне – всегда, постоянно, каждый день. Иногда я его не переносил, ненавидел. Но теперь я знаю, что он пытался сделать. Он пытался спасти меня от самого же себя».

В последнем сезоне за «Рокетс» (1985/86 год) Люк демонстрировал лучший баскетбол в карьере – на подъеме был и «Хьюстон». Лукас начал сезон так, как будто до этого ничего и не происходило: управлял нападением, руководил и наставлял две звездные башни «ракет» – Сэмпсона и Оладжувона. При этом именно Джон был ведущим всего техасского шоу, настоящим «генералом» на паркете – 15,5 очка и 8,8 передач в среднем это полностью подтверждали. 

Но сказки не случилось: он перестал ходить на собрания анонимных алкоголиков и решил, что они ему не нужны – к сожалению, слишком рано. Лукаса не вызвали на Матч звезд – и это так сильно ударило по нему, что он вновь подался «во все тяжкие», все началось с пива. 

С каждым днем Лукас употреблял все больше и больше алкоголя – он начал пропускать тренировки. После матча с «Уорриорз» вроде бы все было в порядке. Но Фитч начал подозревать неладное… «Хьюстон» проиграл важнейший матч «Селтикс», Джон начал винить себя и вновь окунулся в депрессию, пил и употреблял наркоту. Перед игрой с «Блейзерс» Фитч заставил Лукаса сдать анализы мочи и крови и не переодеваться – все, конечно же, подтвердилось. 

Фитч усадил Лукаса на скамейку, а Лукас запомнил тот вечер как самый большой позор в своей жизни: «Я просто сидел и всю ночь протирал своей задницей скамейку в уличной одежде – это просто самый большой позор в моей жизни. Этот момент точно стал худшим в моей жизни». 

После игры с «Портлендом» утром Лукаса нашли без сознания в центре Хьюстона – в грязном костюме с обоссанными штанами, без обуви, на его ноге было пять пар носков. Он поехал на тренировочную базу, и с ним сразу же расторгли контракт.

Мало того, что он сломал свою карьеру, так еще и подвел всю команду – именно с Лукаса началась вся катавасия с кокаином в «Рокетс» и в целом НБА, а «Хьюстону» в финале плей-офф с «Селтикс» как раз не хватило игрового ресурса и, возможно, передач Лукаса. 

После того, как с Джоном расторгли контракт, он сразу же уехал в лечиться в Калифорнию. Тогда НБА предоставляла возможность лечения от наркозависимости для тех игроков, которые публично признались в проблемах. 

«В Хьюстоне спасли мою жизнь». Кокаин разрушил карьеру 1-го пика 1976 года, но Лукас стал легендарным дедом-ассистентом

Процесс реабилитации и 45-дневный курс сильно изменили Лукаса – он окончательно завязал с наркотиками и наконец-таки осознал свою зависимость, но признавался: он вообще не знал, что делать дальше, как дальше общаться со знакомыми, смотреть в глаза родным. Когда ему позвонил Дризелл, от стыда Джон проигнорировал звонок коуча. Благо, потом Дризеллу позвонила жена Лукаса и все объяснила, потому что была единственная, с кем Лукас мог на тот момент говорить.

Семья на протяжении всей жизни старалась помочь ему побороть зависимость: жена Дебби всегда была рядом с ним во время его злоупотребления наркотиками, даже несмотря на то, что он изменял ей – когда он пытался купить наркотики на улице, она подъезжала с детьми в машине, пытаясь остановить его: «Я знала, каким человеком он был на самом деле – очень мягким и заботливым, и я знала, что когда он употребляет наркотики – становится совсем другим. Он был как маленький потерянный ребенок. Я просто продолжала быть терпеливой, продолжала молиться. Мне очень помогала наша семья».

После реабилитации он провел еще 4 сезона в НБА: уже на следующий год после расторжения контракта с «Рокетс» ему дали шанс в Висконсине (во многом из-за того, что он вылечился и начал помогать в этом другим бывшим наркоманам).

В середине сезона-1986/87 «Бакс» сначала подписали Джона на 10-дневный контракт, а когда убедились, что он все еще в порядке – продлили договор с Люком до конца сезона. И Джон сверкал в «Милуоки» – будучи одной из главных звезд «оленей» (во многом играл важную роль из-за травм Монкрифа, Скайлза и Пресси), Лукас дошел с «Бакс» до полуфинала Восточной конференции, набирая в среднем 17,5 очка + 6,7 передач + 3 подбора.

Однако последние 3 года это был уже совершенно не тот игрок и человек, которого знали раньше, в связи с чем на закате карьеры в «Бакс», «Сиэтле» и «Хьюстоне» Лукас скорее находился в роли «ролевика»: «Я бы никому не рекомендовал проходить через то, через что прошел я, потому что только 1 из 10 человек возвращается после этого к нормальной жизни. Я всегда говорю: «Ты не можешь идти туда, где был я». Почти никто не возвращается. Я видел дьявола – он страшный».

Правда, еще в 1986 году перед Джоном стала дилемма – он прекрасно понимал, что после карьеры игрока ему нужно будет как-то двигаться дальше. И в голову Люка пришла весьма неординарная идея – открыть свой реабилитационный проект по лечению наркозависимости у людей из НБА. Он обратился в одну из клиник Хьюстона, где рассказал о том, чего ему больше всего не хватало в период ремиссии – физической нагрузки и восстановления кондиций. 

Лукас составил фитнес-программу и показал идею главврачу «Хьюстон Интернешнл», которому понравилось предложение Джона – ведь главврач как никто знал, что Лукас тот, кто смог переступить через все, кто смог учиться на собственных ошибках – и они подписали контракт. И с этого начался совершенно противоположный этап в жизни Лукаса. 

Суть методики Лукаса заключается в следующем: спортсмены отказываются от своих мобильных телефонов, денег и прочих ништяков, регистрируются в реабилитационном центре в районе Хьюстона на 30 дней для детоксикации, а затем тренируются с Лукасом, чтобы снять стресс и поработать над поведенческими навыками.

И Джон сыграл огромную роль в судьбах многих бывших наркоманов – Митчелла Уиггинса, Льюиса Ллойда, Майкла Рэя Ричардсона, Джима Прайса и Джорджа Гервина. Все они начали вести другую жизнь без наркотиков после лечения по методике Лукаса. Сам Лукас часто вспоминает Ллойда Дэниэлса – он был кокаиновым наркоманом, который растратил свой огромный талант. Но после реабилитации и после ежедневных бесед с Лукасом он изменился, поборол зависимость и потом очень ярко себя проявлял в командах, которые позже тренировал Лукас – «Сперс», «Фила» и «Майами Тропикс».

Также Лукас старается активно порицать любые способы употребления наркотиков – он нещадно критиковал Стива Керра (который рекомендовал употреблять марихуану для снятия стресса) и всячески старался прекратить пропаганду употребления. Иногда всем казалось, что он перебарщивает со столь громкими заявлениями, но Лукас прекрасно знает, что это такое, и как тяжело потом избавляться от такого пагубного пристрастия. Поэтому его слушают. Ему верят. 

«В Хьюстоне спасли мою жизнь». Кокаин разрушил карьеру 1-го пика 1976 года, но Лукас стал легендарным дедом-ассистентом

Он стал главным активистом НБА по борьбе с наркотиками, которого уважает абсолютно каждый представитель – игроки, генменеджеры, комиссионеры и тренеры. Дэвид Стерн поручил Лукасу персонально бороться с этой проблемой, т.к. поддерживал стремление Лукаса.

А позже Лукас стал одним из почетных работников и в Техасе – по части лечения и избавления от наркозависимости у спортсменов и других людей. Фитнес-программа Джона Лукаса доступна в восьми больницах, шесть из которых находятся в Техасе. Они предназначены для тех, кто госпитализирован из-за проблем с наркотиками. Его программа по борьбе с наркотиками для школьников проводится в 23 школьных округах Техаса, в том числе в крупнейшем штате – независимом школьном округе Хьюстона.

Многие его помнят как бывшего наркомана: ему было страшно, стыдно приезжать в те города, где он облажался как игрок – однако почти в каждом штате люди встречают его с улыбкой и гудят ему, когда видят на улице, подходят поздороваться. 

Это ли не признание его заслуг?

«Хьюстон» – почти самое родное место для Джона. Он просто обожает Хьюстон и жителей этого города: «Люди смотрят на меня как на сумасшедшего, когда я это говорю, но этот город спас мне жизнь. Когда я облажался в карьере игрока, в Хьюстоне мне как бы сказали: «Мы поднимем тебя, Джон». Они внедрили программы лечения. Они предоставили мне возможность иметь другое будущее. 

«В Хьюстоне спасли мою жизнь». Кокаин разрушил карьеру 1-го пика 1976 года, но Лукас стал легендарным дедом-ассистентом

Самым большим подарком, который я получил от города, было то, что тут я стал чем-то большим, чем просто баскетболист. И в результате я также понял, что здесь я больше, чем тренер по баскетболу. 

Моя семья никогда не слышала ничего плохого в свой адрес, и конкретно про меня. Я не видел такой любви ни в каком другом месте. Люди в Хьюстоне всегда присматривали за мной», – Джон говорит об этом почти всегда. 

У Джона не задалась карьера главного тренера – он начал работу на тренерском мостике с 1994 года и побывал во многих командах: в «Майами Тропикс», «Сан-Антонио», «Филадельфии», сборной Нигерии, «Кливленде».  

Правда больших успехов, кроме как в «Тропикс» (2 титула USBL), Лукас не добился – как раз из-за своего великодушия. Он старается быть для игроков другом, старшим товарищем с авторитетом – это его главная сила, но также и главная слабость. Он старался общаться через смех и через любовь, будучи кем-то вроде «отца» для игроков – и порой слишком многое позволял игрокам (за что его постоянно критиковали в лиге): например, Деннису Родману, который тренировался под крылом Лукаса в «Сперс» и иногда позволял себе всякие «шалости» – то волосы перекрасит, то пропустит тренировку или придет на нее в «плохом» самочувствии после очередной гулянки. Поэтому позже стало ясно одно – на самом деле, Лукас больше наставник и оратор, чем тренер.

Однако Лукас адаптировался: он зашел на мостик ассистента в «Рокетс» в 2016 году – и за это время проделал колоссальный объем работы по развитию игроков.

Изначально он был приставлен как наставник к Таю Лоусону, помогая разыгрывающему завязать с алкогольной зависимостью и адаптируя его под роль второй скрипки к Джеймсу Хардену. Хотя до «Рокетс» Лоусон в «Наггетс» мог тренироваться пьяным или пропускать некоторые тренировки, игры. Но в «Хьюстоне» под присмотром Лукаса эти недоразумения прекратились. Лоусон говорил, что давно знал Лукаса и что «дед» всегда был для него примером для подражания, поэтому всегда охотно слушал Джона, впитывая все то, что Лукас рассказывал о своих «ошибках» в карьере игрока.

Позже Лукас стал тренером по развитию игроков. И его работа со временем давала плоды: после множества часов работы с Лукасом Клинт Капела вырос из сомнительного ограниченного бигмена в игрока с зарплатой в 90 миллионов долларов. Айзейя Хартенштейн, Гэри Кларк и Дэньюэл Хауз прошли путь от неизвестных чуваков до важнейших игроков ротации «Хьюстона», а после – и других команд, именно под опекой Лукаса. Способность Лукаса превращать молодых игроков в звезд или просто крепких ролевиков – одно из важнейших качеств в «Хьюстоне», которое многие просто не замечают. 

Именно Лукас был важнейшим связующим звеном в отношениях Хардена и Уэстбрука для их сожительства и грамотного совмещения на паркете – ведь он пользуется доверием многих звезд в лиге, потому что он прекрасно понимает, какого нести бремя ведущего игрока франшизы. Многие игроки из других команд хотят поработать с Лукасом и постоянно просят его уделить им время – во время игр в Летней лиги или в НБА он редко может продержаться более пяти минут без того, чтобы игроки, только что вступившие в лигу, или тренеры, которые десятилетиями играли в НБА, не выкрикивали его имя или не обменивались объятиями с Лукасом. 

«В Хьюстоне спасли мою жизнь». Кокаин разрушил карьеру 1-го пика 1976 года, но Лукас стал легендарным дедом-ассистентом

А сейчас, в период перестройки в «Рокетс», их тандем с Сайласом стал одним из главных факторов, из-за которых почти вся молодежь получила игровое время и развивалась. У них есть четкое понимание, чем занимается каждый – и Стивен постоянно отмечает, что нахождение Джона в его тренерском штабе значительно облегчает ему работу. 

«У Сайласа дружеская манера поведения – очень уравновешенная, ровная. Из нас двоих – я тот, кто мудак». 

Молодежь «Рокетс», невзирая на жесткие методы работы Лукаса, ценит и обожает «деда» – именно после провала в конкурсе данков, Грин, каждую ночь работая вместе с Лукасом, выдал исторический отрезок в сезоне новичка, когда стал набирать 20 или более очков целых 16 раз в последних 22 играх сезона: «Он тренер старой школы. Настоящий OG», – постоянно отмечает Джейлен.

Именно после работы с Лукасом Шенгюн стал играть гораздо жестче и наглее – причем как в защите, так и в нападении. То же самое с Кристофером, Никсом и Гарубой. 

На «особом» счету у Лукаса Кевин Портер – ведь именно благодаря комплексной и планомерной работе Портера с Лукасом Кевин начал одолевать тараканов в голове и преображаться, как разыгрывающий. Главный принцип, которого Лукас придерживается в развитии Портера, выражается в том, что он требует от Кевина только одного: «Ты можешь сделать все что угодно. Но не позволь мне поймать тебя на лжи». И все же Лукас как никто другой понимает парня, потому что был точно таким же, попал в примерно похожую ситуацию – возможно, он видит в Кевине себя – поэтому и возится с Портером. Тот, собственно говоря, является его главным «любимчиком» – этого не скрывает даже Сайлас. 

Примечание: также Лукас ежегодно организовывает баскетбольный кэмп – его программа пользуется большим спросом и довольно-таки популярна.

«Этот город всегда любил меня – и после этого я научился любить себя. Так что я так многим обязан Хьюстону». 

В его жилах течет кровь «Рокетс» просто потому, что после неудачной карьеры многие люди из этого города помогли найти его призвание в жизни. Может быть, он хочет помочь другим, потому что многим из техасских детей нужно узнать, что значит быть профессионалом – ведь им нужно узнать все эти вещи, чтобы справляться с давлением и стрессом – так как Лукас все это познал на собственной шкуре. 

Но после всех провалов и переживаний в жизни – все уверены в одном: Лукас точно способен направлять и наставлять каждого ребенка.

P.S. У меня есть два Telegram-канала, в которые я пишу:

О «Рокетс».

И просто об НБА.

Подписывайтесь.

Источник: sports.ru

Похожие статьи

Оставить комментарий

Ваш емайл не будет опубликован. Обязательные поля помечены как (обязательное)

один × пять =