Сомнение – вечный спутник Донована Митчелла. В него не верили болельщики, он сам и даже мама

Как будет в «Кливленде»?

Если вы не верите в Донована Митчелла и успехи «Кливленда» после его обмена из «Юты» – это нормально. Более того, вы в хорошей компании. Ведь, если «Спайда» все же преуспеет, вы всегда сможете сказать: «Что ж, в Дона не верила его собственная мама, так что и мне ошибиться не зазорно».

Сомнение – вечный спутник Донована Митчелла. В него не верили болельщики, он сам и даже мама

«Никогда не верила, что Донован заиграет на высочайшем уровне. Я вот что имею ввиду: а каковы собственно были шансы? Понимаю, что матери не стоит говорить так, но я думала только о его образовании. Когда он заиграл в любительской лиге, я сказала: «Что ж, милый, поддержу тебя на все сто, только тебе нужно сосредоточиться на учебе». Думала, что баскетбольная стипендия точно не помешает. Могла ли я помыслить, что он окажется в НБА? Нет, нет и нет», – откровенничала Николь Митчелл.

Такую позицию можно понять, особенно учитывая, что мать Митчелла сама работала учителем и видела огромное количество примеров, когда молодые ребята делали ставку на спорт и впоследствии ничего не добивались. Но, помимо искренних сомнений, которыми она делилась с сыном, неверие Николь выражалось в огромных цифрах на спидометре старенькой Toyota Camry, на котором она возила сына по бесчисленным любительским турнирам. И эти цифры километража были куда красноречивее ее слов. Поэтому Митчелл бесконечно благодарен своей матери, которой – по его же словам – не было никакого дела до баскетбола.

«Первый раз я забил сверху на стритбольной площадке «Crack is a Wack» в Гарлеме. Меня переполняли чувства, и я рванул на парковку, где моя мама каталась с сестрой на велосипедах. Я кричал: «Мама, я данканул, у меня получилось, мой первый слэмданк». Она расплылась в улыбке и такая: «О, пупсик, это просто изумительно, я так рада за тебя». А потом, когда мы ехали домой назад, она повернулась и спросила: «Могу я задать глупый вопрос? А что такое слэмданк?» Я просто не нашелся, что ответить. К тому моменту, я уже шесть лет играл в баскетбол», – вспоминал Митчелл в интервью.

Именно вот это сочетание осторожного оптимизма Николь и ее готовности жертвовать многим в угоду увлечения сына и сделало Донована тем, кто он есть. Со всеми его достоинствами и недостатками.

Сомнение – вечный спутник Донована Митчелла. В него не верили болельщики, он сам и даже мама

Мать Митчелла была во всех смыслах педагогом, когда дело касалось воспитания детей, и, уж конечно, не имела ничего общего с родителями, которые прививают своим отпрыскам идею достижения результата любой ценой. Она с удивлением смотрела на ошалелых отцов и матерей, которые, наблюдая за играми детей, осыпали их бесконечными советами и между делом матерились на судей и тренеров.

Упорная работа и прилежание – эти принципы распространялись на всех членов семьи Митчелл и их занятия. На отца Дона Митчелла-старшего, который не преуспел в профессиональном бейсболе, зато нашел в себе силы признать собственную несостоятельность и вернуться в любимый спорт уже в ином качестве: сейчас он главный менеджер по коммуникациями с игроками в клубе МЛБ «Нью-Йорк Метс». На саму Николь, которая многие годы была преподавательницей младших классов начальной школы и продолжала работать даже после того, как Донована выбрали на драфте, и стало очевидно, что он может позволить себе содержать семью. Уже находясь в статусе одного из видных игроков НБА, Митчеллу почти два года уговаривал мать, прежде чем она оставила работу в 2019-м. Исключения не делались и для самых маленьких. Младшая сестра Донована Джордан, так же, как и он, с ранних лет совмещала учебу, занятия по лакроссу и постоянные разъезды на баскетбольные турниры в компании брата и Николь.

«Я обязан ей, и это даже не обсуждается. Джордан так много сделала для меня. Она пропустила столько много вечеринок, потратила столько свободного времени на меня. В 14 лет она водила машину, меняла маму, когда та уставала: все ради того, чтобы отвести меня за много километров на игру или просто присутствовать на матче с моим участием. Она боец. Поэтому я был обязан, хоть как-то отблагодарить ее», – говорил Митчелл в интервью после победного для себя слэмданк-контеста.

Джордан вместе с известным стенд-ап комиком Кевином Хартом и его сыном стала участницей одной из воздухоплавательных махинаций брата.

И, конечно же, постулаты семьи Митчелл исповедовал сам Донован. Правда, не всегда с удовольствием и рвением.

Когда Митчелл перешел в девятый класс, то впервые оказался вдали от матери и не справился со свободой.

«Мне казалось, что за оставшееся время уже нельзя ничего изменить. Я был беспечен и почти профукал все свое будущее. Я несерьезно воспринимал тренировки, врал медсестрам, что у меня болит голова, чтобы получить освобождение от занятий и тренировок. Много времени проводил в общежитии, спал перед матчами, постоянно везде опаздывал. Моя мама чувствовала, что я меняюсь, и не в лучшую сторону. Однажды она внезапно появилась и просто тихо сказала: «Знаю, что происходит, дорогой. Ты не похож сам на себя. Ты не тот скромный паренек, которым был раньше. Дай-ка я скажу тебе кое-что, милый. Запомни, бог даст тебе понять, что ты должен быть самим собой, быть тем послушным мальчиком, которым ты был когда-то». И, конечно же, она была права», – вспоминал Митчелл.

Митчелл долго не мог выбрать для себя приоритетный вид спорта. Поскольку его отец связал свою жизнь с бейсболом, с самого детства Дона окружали бейсбольные тренажеры, вереницы бит, жестяные корзины с россыпями шнурованных мячей и прочая романтика самого американского из всех видов спорта. Он обожал бейсбол, а на стене в его комнате наряду с постером Майкла Джордана висели изображения Дэвида Райта и Скотта Казмира.

Видимо Донован слишком долго и не слишком внятно пытался определить жизненные приоритеты, поэтому жизнь определила их за него. В ходе одного из бейсбольных матчей Донован столкнулся с другим игроком и сломал запястье. Из-за этого он провел целый год вне спорта. Тот самый год, когда скауты колледжей и университетов начинают особенно пристально следить за талантливыми проспектами.

«Я был просто убит. Все, что мне оставалось, сидеть и смотреть, как про моих сверстников пишут в спортивных колонках и как они попадали в различные рейтинги. Но зато я усвоил урок. Это был такой ускоренный курс по избавлению от разгильдяйства. Как только врачи дали мне добро на возвращение, я включился в какой-то бешеный режим. Каждый раз перед выходом на паркет я словно загорался. Отдельно взятый матч, дуэль против лучшего игрока соперника – во всем этом я видел шанс искупить предыдущее поведение. Мне казалось, что если я наберу 25-30 очков, то физически смогу обратить время вспять и вернуть потерянное время», – откровенничал в интервью GQ Митчелл.

Сомнение – вечный спутник Донована Митчелла. В него не верили болельщики, он сам и даже мама

Джорджтаун, Канзас, Флорида, Луисвилл – Донован и Николь Митчелл придавали этим названиям абсолютно разный смысл. Он с восторгом представлял себе все необходимые условия одних из самых элитных баскетбольных программ в стране. Она была счастлива, что сын поступит в хороший университет, где ему дадут качественное образование. Но даже достижение такого знакового промежуточного этапа, как поступление в Луисвилл, не гарантировало Митчеллу никаких бонусов. Из-за пропущенного года в школе, серьезной конкуренции и адаптации к новым условиям Митчелл в первом сезоне выходил в старте лишь пять раз.

«Если говорить начистоту, то я много раз был близок к тому, чтобы бросить баскетбол. Да, уже играя за Луисвилл. В первый год я реализовал 18 трехочковых из 72-х. 25% – кошмар. Были дни, когда я просто приходил в общежитие, запирался в комнате и, сидя в темноте, думал: «Настолько ли я хорош, чтобы достичь своей цели?» Мама звонила и говорила, что я всегда могу вернуться и поступить в какой-нибудь другой университет, где не такие высокие требования. Единственным спасением были бросковые тренировки. Я шел и бросал мяч до двух-трех часов ночи. Иногда, понимая, что это та работа, которую я должен сделать, а иногда просто, чтобы убежать от мыслей о том, что я слаб и недостаточно хорош», – говорил Митчелл.

В первый год за Луисвилл Митчелл набирал в среднем по 7 очков. НБА не маячила даже в отдаленной перспективе. Поэтому все, что ему оставалось в преддверии второго сезона, это выдавливать свои сомнения вместе с потом в тренажерке и во время ночных походов в зал. Именно тогда он впервые столкнулся с тем, к чему так давно стремился.

Сомнение – вечный спутник Донована Митчелла. В него не верили болельщики, он сам и даже мама

Можно говорить о случившемся как об очередном божественном провидении или выискивать потаенные смыслы, намекающие на то, что Митчеллу часто нужна была чья-то поддержка и помощь (а кому из нас – нет?). Но, на самом деле, это вполне обыденная практика, когда звезды НБА приезжают в крупные университеты, в которых когда-то учились. Рэджон Рондо учился в Кентукки, но родился в Луисвилле, поэтому в межсезонье частенько заезжал в университет погонять мяч с друзьями. А чтобы не привлекать к себе ненужное внимание, организовывал матчи ночью. Именно на один из таких и забрел Митчелл. На следующий день он вцепился в Лэрри О’Бэннона – бывшего игрока «кардиналов», который занимался в тренажерном зале. Донован пообещал ему съездить за тридевять земель и достать то, сам не знаю что, если тот внесет его в групповой чат участников ночных матчей Рондо. О’Бэннон не очень понял, о чем речь, но, впечатлившись настойчивостью парня, согласился.

«Наверное, никогда я не отправлял эмодзи с поднятой рукой так быстро, как когда увидел в чате фразу: «Кто сегодня в игре?» Конечно же, Рондо не знал, кто я такой, но мне было приятно, что он раз за разом выбирал меня в свою команду. Те ночные матчи стали для меня настоящим откровением. Я понял, что такое конкуренция на уровне игроков НБА. Осознал, что эта лига не столько про физику или статистику, сколько про ментальность. Ты в два часа ночи бегаешь в университетском зале, играешь с полной отдачей, каждый раз напоминая себе, что в это же время одни из твоих конкурентов по лиге спят, а другие впахивают еще сильнее. Ты морально настраиваешь себя на превосходство, точно так же, как снайпер настраивает прицел винтовки для точного выстрела», – вспоминал Митчелл.

После такого плодотворной летней подготовки Донован был вправе ожидать от себя огненного старта, но его не случилось. Митчелл неровно выступал, в который раз много колебался и под конец декабря вылетел из стартовой пятерки. Именно в таком состоянии дисгармонии подошел к игре против Индианы, которая состоялась 31 декабря.

Сомнение – вечный спутник Донована Митчелла. В него не верили болельщики, он сам и даже мама

Еще накануне тренер сказал ему, что он не попадает в старт, и где-то в это же время Митчелл получил сообщение от своей сестры.

«Это были самые важные слова в моей жизни. Обычно мы просто иронично переписываемся, коротко шутим. А это было огромное сообщение, где Джорди писала о том, как она вдохновляется моим примером, как верит в меня, вспоминала забавные моменты из детства. Она приперла меня к стенке. Я не мог ее подвести», – задумавшись, рассуждал Митчелл в интервью YouTube-каналу Utah Jazz.

Митчелл вышел со скамейки и набрал 25 очков, 3 подбора и 3 передачи в победном матче с Индианой (77:62). По его уверениям, именно этот вечер стал тем моментом, после которого он больше не оглядывался назад. Сезон Митчелл закончил со средней статистикой в 15,6 очка, 4,9 подбора, 2,7 передач, 2,1 перехвата. Спустя полгода он уже играл в преддрафтовых лагерях против Пола Джорджа и Криса Пола.

«Он слал мне сообщения каждый день. Что-то вроде: «Мамочка, сегодня Крис Пол сказал мне, что я готов к НБА». Не знаю, что это за Пол, не очень разбираюсь в именах этих игроков, но я очень гордилась Донни. Он много работал, чтобы попасть в эту лигу», – признавалась в своем неведении Николь Митчелл.

«Наггетс» выбрали атакующего защитника Луисвилла под 13-м номером, но даже самому Митчеллу было очевидно, что его обменяют.

Сомнение – вечный спутник Донована Митчелла. В него не верили болельщики, он сам и даже мама

«Я вообще ничего не хотел знать. Сразу сказал агенту и всем тем, кто сидел со мной за столом в ночь драфта – никаких инсайдов. Что бы ни произошло, это должно быть сюрпризом. Я думал, что меня возьмут «Шарлотт», но они выбрали Малика Монка, затем «Детройт» взял Люка Кеннарда, и я начал слегка волноваться. Когда же Адам Сильвер объявил, что меня берет «Денвер», я был шокирован. Для меня это не имело никакого смысла, у них было человек пять на мою позицию. За столом все знали, что меня обменяют в «Юту», но молчали. На сцену я поднимался в состоянии оцепенения и эйфории. Только помню, как показал в камеру носки с символикой Луисвилла. Более-менее четкое понимание происходящего произошло, когда Мария Тэйлор с ESPN сообщила мне, что я обменян в «Джаз». Я выдохнул с таким облегчением, что чуть не сдул ее», – ностальгировал Митчелл.

«В первый год все происходившее отдавало сюрреализмом. Каждая мысль о том, что я наконец-то попал в НБА, сопровождалась пониманием того, что меня не должно было быть здесь. Наверное, поэтому я так ценю, что я все же добился своей цели», – рассуждал Митчелл.

Анализировать психосоматику Митчелла предоставим профессионалам, но все, что касается его дебютного сезона, и впрямь удивляло. Игрок, выбранный за пределами десятки, сразу же прочно обосновался в основном составе «джазменов» и стал главным конкурентом Бена Симмонса за звание лучшего новичка новичка. Сезон привычно стартовал в октябре, а уже в декабре Митчелл установил клубный рекорд, оказавшись самым результативным новичком «Юты» в отдельно взятом матче. Митчелл отправил в кольцо «Пеликанс» 41 очко и превзошел предыдущее достижение Даррелла Гриффита, который набрал 38 очков в 1981-м. Именно в его майке с 35-м номером Митчелл через три месяца выиграл слэмданк-контест на Матче звезд.

Правда, до звездного сабантуя Дон успел бортануть еще одну легенду клуба. Досталось Карлу Мэлоуну. Митчелл превзошел достижение «Почтальона», который в дебютном сезоне выдал 19 матчей с 20+ очками. Это случилось в январе, тогда же он получил награду лучшему новичку Западной конференции (первую из четырех за сезон), а уже через месяц его фамилию вновь склоняли в сравнениях с великими. Митчелл набрал 40 очков против «Санс» и стал вторым новичком со времен Аллена Айверсона, который отметился двумя играми с 40 очками в дебютном сезоне.

Сомнение – вечный спутник Донована Митчелла. В него не верили болельщики, он сам и даже мама

«Старался абстрагироваться от этих достижений и наград. Все еще помнил о том переходном периоде в школе и не хотел, чтобы во мне что-то сломалось. Очень помогло, что у команды был такой насыщенный график. У меня не было времени слишком тщательно обдумывать происходящее. Я старался поймать ту самую ментальность, которую ощутил в ночных матчах, когда играл с Рондо. Фокус только на работу, как в том сравнении со снайперской винтовкой», – открещивался от излишней эмоциональности Митчелл.

Это сравнение как нельзя лучше подходит к очередному рекорду Митчелла, который он установил в апреле против «Голден Стэйт», став новичком с наибольшим количеством трехочковых (186) в истории НБА.

«Это было дико. Особенно учитывая, что это случилось в матче против «Уорриорс», за которых играет лучший снайпер в истории лиги. Стеф тогда не понимал участия в матче, но затем позвонил мне и сказал: «Добро пожаловать в клуб, вчера ты оформил себе входной билет». Я потом ходил весь вечер и думал: «Мне звонил Стеф Карри. Черт, откуда у него вообще мой номер телефона?» – задавался риторическим вопросом Митчелл.

По итогам регулярки он попал в первую символическую сборную новичков, но это никак не сказалось на его настрое в плей-офф-офф. Даже повреждение стопы в первом матче не выбило его из колеи.  Митчелл стал самым результативным игроком «Джаз» (28,5 очка за игру) в серии против «Тандер» (4-2), по итогам которой «Юта» прошла во второй раунд. С «Хьюстоном» повторить успех не вышло, но едва ли кто-то будет спорить с тем, что Митчелл в свой первый год показал гораздо больше, чем от него ожидали.

Сомнение – вечный спутник Донована Митчелла. В него не верили болельщики, он сам и даже мама

Только на сей раз не близких или самого Митчелла, а руководства клуба и всего баскетбольного мира. Не то чтобы он предъявляла защитнику «Джаз» претензии, просто так или иначе давал понять, что он не игрок первого эшелона. Митчелл трижды ездил на Матчи звезд, но ни разу не попадал ни в одну из трех символических сборных лучших игроков по итогам сезона. Несмотря на его эксклюзивные по историческим меркам выступления в плей-офф-2020, «Юта» ни разу не проходила дальше второго раунда, а игра команды Куинна Снайдера в большей степени зависела от Руди Гобера.

«Это тяжело. Когда я чувствую, что перестаю эмоционально контролировать себя, то погружаюсь в работу. Говорю себе, что все это я проходил еще в Луисвилле. Вспоминаю бросковые тренировки по ночам. НБА – не та лига, где ты можешь экономить силы. Тут надо работать на износ. В противном случае соперники просто почуют твою слабость. Как в фильме о дикой природе на канале Discovery”, – констатировал Митчелл.

Отчаяннее всего Митчелл демонстрировал свои способности сопротивляться обстоятельствам в плей-офф-2020, который проходил в «Пузыре». В первой же игре против некогда обменявшего его «Денвера» он набрал 57 очков – лучший показатель среди всех баскетболистов в истории «Юты» и третий результат в истории плей-офф: круче только Джордан в 1986-м (63) и Элджин Бэйлор в 1962-м (61). В четвертой игре той же серии Митчелл набрал 51 очко и стал лишь третьим игроком в истории кроме Майкла Джордана и Аллена Айверсона, кому удавалось набирать несколько раз 50+ очков в рамках одной серии плей-офф. После этого матча «Юта» повела 3-1 в серии, но затем уступила три раза подряд, и вроде бы обоснованные надежды «джазменов» лопнули как тот самый пузырь.

«Донни прислал мне сообщение. Там было написано: «Хочу побыть один, буду недоступен ближайшие несколько дней». Это было тяжело. Особенно учитывая эту ситуацию с вирусом. Я знаю, она очень тяготила его, еще и потому что поначалу многие из его друзей и одноклубников отнеслись к происходящему очень легкомысленно. Не хочу сказать, что у них была нездоровая атмосфера в команде. Я не знаю. Могу лишь констатировать, что на всей планете была нездоровая атмосфера», – вспоминала Николь Митчелл.

И все-таки после того плей-офф в Митчелле что-то сломалось. Он старательно опровергал это статистикой (уже в следующем году он выдал свою высочайшую результативность – 26,4 очка за игру), но в общественном сознании прочно засело, что это всего лишь дополняющий игрок, а не тот, вокруг которого строят чемпионскую команду. Последний плей-офф в составе «Юты» получился для него настолько депрессивным, насколько это вообще возможно: он никак не мог попасть в кольцо (20% из-за дуги), словно и сам разуверился в собственных баскетбольных способностях, словно ментально сломался под грузом нереальных ожиданий.  Поэтому его цена в ходе трейда была такой плавающей, поэтому его значимость рассматривали через призму обмену Руди Гобера, случившегося ранее. И поэтому сейчас так сложно поверить в то, что Митчелл, несмотря на всю его работоспособность, сможет существенно изменить положение дел в «Кливленде».

Сомнение – вечный спутник Донована Митчелла. В него не верили болельщики, он сам и даже мама

В Митчелле легко сомневаться, еще легче – не ждать ничего выдающегося. Другое дело, что сам он уже к такому отношению привык давно и доказал, что может преподносить сюрпризы даже тем людям, которые не верили в него с самого юного возраста.

Источник: sports.ru

Похожие статьи

Оставить комментарий

Ваш емайл не будет опубликован. Обязательные поля помечены как (обязательное)

девятнадцать − восемь =