«Скорее поверю, что Трамп завязывал шнурки Ващилину, чем в сотрудничество Юры Павлова с КГБ». Разбираем важную тайну баскетбола

Сегодня Павлову исполнилось бы 70 лет.

«Скорее поверю, что Трамп завязывал шнурки Ващилину, чем в сотрудничество Юры Павлова с КГБ». Разбираем важную тайну баскетбола

В декабре на Sports.ru вышло интервью с бывшим самбистом, каскадером и начальником санкт-петербургского «Спартака» Николаем Ващилиным. В нем тот поведал свою уникальную версию того, как Александра Белова задержали на таможне с иконами – якобы партнера подставил центровой Юрий Павлов, который провел в «Спартаке» 17 лет и работал главным тренером как раз тогда, когда в клубе появился Ващилин.

Рассказать о человеческих и игровых качествах Павлова мы попросили людей, которые близко его знали:

«Скорее поверю, что Трамп завязывал шнурки Ващилину, чем в сотрудничество Юры Павлова с КГБ». Разбираем важную тайну баскетбола

• Валерий Диев, президент Федерации баскетбола Санкт-Петербурга

• Кирилл Набутов, журналист, ведущий и комментатор

• Геннадий Щетинин, тренер женской команды СПбГУПТД, чемпион СНГ-92 в составе «Спартака»

• Иван Рожин, неоднократный призер чемпионатов СССР в составе «Спартака» (цитируется по книге Александра Кузьмина «Петрович Первый и его гренадеры»)

• Сергей Кузнецов, легенда ленинградского «Спартака» и автор победного мяча, принесшего клубу золото в чемпионате СССР-75

«Скорее поверю, что Трамп завязывал шнурки Ващилину, чем в сотрудничество Юры Павлова с КГБ». Разбираем важную тайну баскетбола

Набутов: Для меня Павлов был звездой. По-своему он рекордсмен нашего баскетбола: он начал заниматься в 1970 году, когда поступил в институт, было ему 18 лет. А в 1974-м уже стал чемпионом мира. Думаю, это уникальный случай. Физически он был одарен необычайно.

Рожин: Парнишка из села Бердюжье Тюменской области приехал в Томск на учебу в Политехнический институт и там впервые познакомился с баскетболом.

Ему очень повезло, он попал в руки опытного тренера Георгия Реша, который воспитал много хороших игроков, но самым лучших из них был, несомненно, Сергей Белов. И тут в руки Реша попадает двухметровый парень, угловатый в движениях, но быстрый, атлетичный, напористый, нацеленный на борьбу за мяч.

Диев: В институте Юру освобождали на уроках физкультуры, а он шел в зал заниматься со штангой – понимал, что за счет физики гораздо быстрее заиграет, чем если будет учиться баскетбольной технике.

Кондрашин потом говорил мне: «Меня ругают за то, что Павлову дали звание заслуженного мастера спорта, ведь он так плохо мяч ловит». Он действительно мяч ловил локтями, но бился от первой до последней минуты…

Это была вообще особенность «Спартака». Там все бились, но даже на этом фоне Юра выделялся. Команда у ЦСКА была гораздо сильнее технически и физически, но за счет бойцовских качеств мы их часто побеждали. Выделялись Сашка Белов, который разбивался, и Юра Павлов, играющий ему под стать.

Набутов: По части борьбы под дырой это был человек-монстр, словно сплетенный из упругих канатов. При этом не тяжелый, а легкий – на красивых, длинных, сильных ногах он взлетал выше всех. Он не был самым высоким, его рост – всего два метра, но у него была такая моща, он так выпрыгивал.

То, что он поздно начал играть, проявлялось в одном – у него руки были жесткие, он довольно забавно ловил мяч.

Если вы возьмете любого баскетболиста высокого класса, того же Сашу Белова, то он проглатывает летящий к нему мяч, тот прилипает к рукам, словно упругим резинкам. А Юрка ловил такими напряженными пальцами, казалось, что сейчас выпустит. Вот только если он взял, то уж хрен отнимешь. И добивал много, и сверху ставил. Я даже помню, как у него руки выглядели: немножко такие как бы деревянные, зажатые кисти.

Щетинин: У него было несколько коронных движений, в основном это полукрюк с правой руки. Как бы там соперник ни старался, Павлов все время влево уходил, его пытались перекрыть, а он быстро разворачивался на другую сторону и бросал полукрюк. Тут уже никто ничего не мог сделать – высокий выпуск, достаточно высокий прыжок.

Диев: Павлов играл на позиции центрового, подменял Белова. Иногда они выходили в стартовой пятерке, потому что Сашка мог играть на любой позиции – и на четвертом номере, так как любил атаковать издали.

Юрка напоминал Михайлова в хоккейной сборной – играл коряво, но выполнял всю черную работу. Он очень много подбирал. Очки второго шанса – это все его очки. У него был очень высокий прыжок. Он чувствовал, куда отскакивал мяч. Он много тренировался, упорно работал и потом поставил себе средний бросок – потом он мог атаковать со средней дистанции, у него был хороший процент.

С проходом у него было хуже, но он очень любил поддерживать быстрый прорыв. Кондрашин хотел, чтобы команда бежала. Я даже запомнил на тренировке момент, когда Сашка в высоком прыжке подобрал мяч, в воздухе развернулся и, не приземляясь, отдал мяч к боковой линии, где уже бежал Большаков. Все в одном движении. И Юра всегда бежал. И так тоже много набирал – если задние промахивались, то он тут же подбирал и добивал.

Ну, а в защите все у Кондрашина работали. Если ты не работаешь в защите, то ты не будешь у Кондрашина играть. Все пахали как сумасшедшие.

Рожин: Нам не надо было ходить на массаж спины, потому что на тренировках его делал Юра своими острыми локтями!

Игровой сезон-1972/73 был очень успешным для Юры: он стал серебряным призером чемпионата СССР, выиграл с командой Кубок кубков и в составе сборной бронзу чемпионата Европы и звание мастера спорта международного класса. Вот вам и новичок!

Затем закрепился в сборной и выиграл вместе с ней чемпионат мира 1974 года.

Так Юра за три года прошел путь от перворазрядника до заслуженного мастера спорта СССР! А если к этому добавить выигрыш чемпионата страны и серебряные медали чемпионата Европы в 1975-м, то можно смело сказать, что такого случая еще не было в нашем баскетболе.

Кузнецов: Павлов был надежный как лом.

Как-то раз наш же игрок наступил ему на палец руки, так что у него сустав выскочил. Раньше в раздевалках были такие г-образные открывалки для пива и лимонада. Врача нет, так что он привязал ее к пальцу и вышел на игру. Бегал-бегал, ладно, а потом еще в конце надо забить два фола. И вот встает с этой железкой – и попадает два штрафных.

Надежный товарищ.

Для должности капитана он подходил больше всего: мог правду в глаза сказать, не юлил. Прямой человек.

Кондрашину, может быть, не нравилось, что Юра с ним более-менее на равных. Но он был капитаном команды, так что Кондрашин его любил, уважал, потому что иначе невозможно – у человека такая самоотдача, так старается, такую пользу приносит.

«Скорее поверю, что Трамп завязывал шнурки Ващилину, чем в сотрудничество Юры Павлова с КГБ». Разбираем важную тайну баскетбола

Диев: Юра никого не слушал, у него было свое мнение на все случаи жизни.

Играли мы как-то на бильярде. И вот Юра целится, а ему Кондрашин говорит: «Юра, этот шар не пойдет, шар мазаный, он заденет третий шар и не попадет, куда ты целишься». Юра отвечает: «У меня попадет».

Бьет: шар летит в сторону, кий – в лузе, мы все смеемся.

Кондрашин говорит: «Вот, Юра, за что я тебя люблю – если ты упрешься, то будешь делать до самого конца».

Кузнецов: Человек был очень упрямый. Но для спорта это хорошо.

Рожин: Павлов быстро получил комнату на Каменноостровском проспекте, где стал жить и его младший брат. Оба были довольно упрямые ребята с сибирским характером!

Например, чтобы вынести кому-то мусорное ведро, надо было сыграть партию в шахматы. Если там была ничья, то продолжить соревнование вольной борьбой, которое выигрывал старший брат – и младший, естественно, выносил ведро.

Юра пришелся нам всем по душе. Так что каждый старался ему чем-то помочь хорошо ориентироваться в новой для него жизни. Зяма, например, давал уроки знакомства с девушками, а я, как будущий педагог, занимался культурно-просветительской работой – водил Юру в театр, давал читать умные книги, водил на концерты.

С театром Ленсовета у нас вообще были очень теплые отношения, а у Юры завязалась очень крепкая дружба с актером Сергеем Мигицко.

Диев: Он не был идеальным, конечно. В выходные дни мы обычно устраивали вечеринки с шумной компанией, но алкоголя там особенно не было.

Рожин: Самой трудной миссией для меня было научить Юру водить машину. Во дворе их дома стоял новенький «Жигуленок», который Юра уже купил, но водительских прав еще не имел. Мы наклеивали буквы «У» на заднее стекло и катались по городу. После шести уроков Юра еще слабо водил машину, и я ему все время говорил, чтобы он не ездил самостоятельно, да еще и без прав.

И вдруг однажды вечером звонит Павлов и просит меня приехать на Выборгское шоссе – ему нужна помощь. Приезжаю туда и вижу такую картину: «Жигуленок» стоит в 20 метрах от дороги, а весь багажник вдавлен в дерево! Слава богу, с самим Юрой ничего страшного не произошло.

Когда еще у нас не было машин, нас всегда выручал Валера Казачков, сотрудник Ленконцерта. Он отвечал за прием зарубежных артистов и у него всегда под рукой был автобус «Икарус». Он загружал нас вместе с артистами в автобус и возил на Финский залив позагорать. А вечером представление: те же артисты на сцене, а мы в зале им аплодируем.

Диев: Вот так мы отдыхали.

Но вообще Павлов был человек очень серьезный даже в молодые годы, очень целеустремленный.

Он пахал на тренировках, пахал как сумасшедший, даже когда уже стал чемпионом. Динамовцы мне рассказывали, что когда Болошев, уже будучи олимпийским чемпионом, приходил на тренировку, то они скидывались, кто его держать будет, потому что он уже не бегал – не хотел. И чтобы отдохнуть, все стремились держать его.

У Юры такого не было. Юра пахал до самого последнего дня и жутко не любил проигрывать.

Щетинин: Самое яркое впечатление – когда он мне впервые сказал: «Пойдем, молодой, сыграем один на один». Это первое, что врезалось в памяти. Мы сыграли. Я, конечно, ни одного очка не набрал: любое ведение – он меня вырубал по-жесткому и не давал ничего забивать. Когда я на какой-то раз осмелился сказать: «Фол», он переспросил: «Что?!» И тут я понял, что лучше даже рот не открывать.

Мне запомнилась бескомпромиссная мощь – мощь внутренняя, мощь физическая. Настоящий гигант, глыба, не столько по размерам, сколько в фигуральном смысле.

Человек, всегда шедший к победе. Он выходил и показывал, что не было других вариантов.

Набутов: Еще он очень любил грибы собирать.

Помню, как-то мы ходили за грибами. Отправились по осени: питерский сентябрь, дерьмовая погода, заехали в какие-то жопеня на «Жигулях», заблудились в болотах. Год примерно 85-й. Я говорю: «Юра, пошли, я весь мокрый». Он отвечает: «Нет, там вот еще моховики». Потащились туда – никаких моховиков там нет. Я потерял ботинок, он мне дал сапоги, которые лежали в багажнике. При этом сам Юрка был ужасно доволен – собрали целый мешок грибов, для него это было счастье.

«Скорее поверю, что Трамп завязывал шнурки Ващилину, чем в сотрудничество Юры Павлова с КГБ». Разбираем важную тайну баскетбола

Набутов: Самая смешная метаморфоза была, когда он выходил с паркета и надевал очки. И это совершенно другой персонаж. На площадке он бьется, ножищи мощные, плечи огромные, а тут появляется такой интеллигентный, домашний парнишка. 

Он был очень добрый, очень душевный человек. Понятно, что в юности он хулиганил, как мы все хулиганим, по полной программе. Тем более что были возможности: он был игроком профессиональной команды, то есть ездил за границу, был красивым высоким и молодым, хорошо одевался, у него была машина, девушки его обожали…

Диев: Мы были на дне рожденья у одной нашей знакомой. Познакомились там с девушкой, это была Наташа, у нее был маленький ребенок. Он женился на ней и резко поменял образ жизни, стал хорошим семьянином.

Набутов: Когда они познакомились и стали жить с Наташей, он оказался таким чрезвычайно домашним, домоседливым человеком.

У него руки были золотые, он много всего делал дома руками. Помню, они переехали на новую квартиру, и он взялся там делать сауну или бассейн. Это было уже в 90-е годы, когда все переделывали старые квартиры. И что-то там не выдержали перекрытия. Он очень сокрушался по этому поводу. Смешно – вес не рассчитали.

Их очень интересно было наблюдать рядом с Наташей.

Наташа Донгаузер – фигуристка и очень хороший тренер по фигурному катанию: она вырастила многих олимпийских чемпионов Оксану Казакову, Тотьмянину и Маринина и других.

Наташа – очень душевная девчонка, но взрывная, ее может развернуть в одну секунду, она может взорваться, кричать. А она маленькая по сравнению с Юрой. И было очень смешно смотреть, как он вокруг нее бегал и говорил: «Натусь, ну, что ты, Натусь, все хорошо, ну, успокойся». Потом проходила у нее эта эмоциональная вспышка, и воцарялись мир и покой.

Диев: Ко всеобщему удивлению получилось так, что она стала главной в их семье, он всегда прислушивался к тому, что она говорит, пытался выполнить ее просьбы/пожелания. Для меня это было очень неожиданно, потому что у нас совсем другая молодость была.

Набутов: Я очень любил к ним заходить. У них такой душевный, компанейский, очень щедрый дом. Они жили напротив студии телевидения ленинградского «Пятого канала», идти там три минуты. После работы звонил Павлову: «Ну что, зайду?» «Конечно, залетай». Наташа всегда чего-нибудь на стол поставит. Трепались до ночи, гоготали.

Очень жалко, что все это так быстро кончилось.

Диев: Он умел дружить, всегда выручал.

Именно так мы с ним и познакомились впервые. В середине 70-х мы со сборной Томска под руководством Реша приехали в Санкт-Петербург и остановились в комнате Павлова. Юра был уже тогда чемпион мира, модно одетый, совсем другой, а мы были совсем простые ребята, из Сибири приехали.

Мы взяли матрасы надувные, накачали их и два дня спали у него в коммунальной квартире, а он сам куда-то ушел. Комната у него была 20 метров, а нас 13 человек.

«Скорее поверю, что Трамп завязывал шнурки Ващилину, чем в сотрудничество Юры Павлова с КГБ». Разбираем важную тайну баскетбола

Кузнецов: В 90-е он уехал в Нидерланды, потом работал на табачной фабрике, может, там и здоровье подорвал. Тогда время такое было, смешно сейчас вспоминать. Все разваливалось. Нищета была в России, все зарабатывали, чтобы с голоду не умирать.

Рожин: Павлов был тренером «Спартака» с 1997 по 1999 год. Это был трудный период в его жизни. Команда выступала неудачно, очень не хватало денег, было мало хороших игроков. Он постоянно находился под прицелом критики, внутренне оградиться от которой не смог.

Два года работы со «Спартаком» стоили ему здоровья и нервов.

Щетинин: Не самые лучшие времена для тренерства. Мы едем на выездной матч еврокубка, а у него нет возможности нам форму купить, потому что денег нет. Ему приходилось заниматься всей этой петрушкой, помимо тренерской работы, чтобы мы просто организованно выходили в одной форме.

Мы как-то поехали за границу, и нам пришлось перекрашивать кроссовки фломастерами, потому что они должны были быть одинакового цвета.

Это был сложный период, и естественно, неоднозначно можно было оценивать его тренерские качества, потому что человек работал на разрыв.

Единственное, что могу сказать: у него всегда получалось настроить ребят на то, что мы выходим побеждать. Да, тактика-стратегия у всех похожи, ведь все мы воспитанники Владимира Петровича, просто каждый интерпретирует по-своему, плюс вносит какие-то новшества. Юра даже приглашал с нами заниматься Яхонтова, того самого, который переводил литературу для Кондрашина. Это показывает, что он подходил к тренировочному процессу разносторонне.

Но опять же, вот эти 90-е годы поломали много народа.

Набутов: Помню, он меня пригласил слетать с командой на турнир в Белград. Они там выступили не очень хорошо. Юрка очень переживал, было понятно, что не хватает игроков высокого уровня, с которыми можно ставить какие-то задачи.

Не уверен, что Юрка по своему характеру был главным тренером или администратором. Мне казалось, что он слишком добрый человек, чтобы ломать через колено такое количество гопников сразу. Конечно, он был столько лет капитаном: в спорте часто возникают конфликты, и он при необходимости наварить, конечно, мог, здоровье у него было бешеное. И все же с точки зрения отношения к людям, мне кажется, ему внутри не хватало качеств необходимых время от времени – жесткости и жестокости.

Диев: Юрка работал тренером, когда Ващилин стал начальником команды. Мы как-то тогда сидели с Юркой, он рассказывал, что у него с Ващилиным очень плохие отношения, что они чуть ли не дерутся, потому что тот ведет себя как-то непонятно.

Набутов: Коля Ващилин отличается тем, что время от времени публикует какие-то свои ветеранские заявы, в том числе то, что он сейчас про Юрку написал.

Они работали друг с другом, меня там не было, я не могу прокомментировать эти слова никак.

Но, хорошо зная и Колю, и Юрку, я могу сказать, что это мне не нравится, потому что, во-первых, Юра не может ответить, его уже нет с нами 17 лет, во-вторых, Коля отличается тем, что периодически выливает какое-то количество помоев на кого-то. В связи с этим я априори отношусь к тексту, который он опубликовал, с недоверием.

Кузнецов: Да это бред. Скорее поверю в то, что американский президент Трамп Ващилину шнурки завязывал, чем в то, что Юра мог сотрудничать с КГБ.

Щетинин: С Ващилиным ни у кого простых отношений не было.

Знакомство наше проходило так. Мы пришли на тренировку, нас посадили на такие шведские стенки, которые откидывались. И Ващилин красочно рассказал нам о том, какой он каскадер, борец и тому подобное. В конце монолога он сказал, что нам всем трындец, что он будет из нас последнее выжимать. Вот это его первые слова.

Это человек, который любил только самого себя и ни с кем больше не считался. Игроки для него были расходным материалом, а не людьми, с которыми он делает общее дело. 

Диев: Не знаю, почему Ващилин озвучил эту версию. В те времена стукач – это то, что вызывало брезгливость.

Если бы Кондрашин узнал, что в команде стукач, то он бы выгнал такого человека сразу же. А Кондрашина же весь город любил, не только простые люди, ему бы точно сказали. Тем более за Сашку. Если бы такое было, то Юра закончил бы карьеру в тот же день. Это понятно для каждого, такое просто немыслимо.

Все понимали, что Сашка тянул всю команду. И когда ты тренируешься со звездой, то сам играешь лучше. Не говоря о том, что Саша и Юра были особенно близки, вместе ездили отдыхать в Таллинн. Помню, Юра встречался с девушкой, ее звали Соней. И я его спрашиваю: «Слушай, а куда Соня пропала?» А он мне говорит: «Она была у меня тем утром, когда позвонил Рожин и сказал, что Сашка умер. Каждый раз, когда смотрел на нее, вспоминал об этом».

Думаю, слова Ващилина – это месть за те отношения, что у них сложились по работе в «Спартаке».

«Скорее поверю, что Трамп завязывал шнурки Ващилину, чем в сотрудничество Юры Павлова с КГБ». Разбираем важную тайну баскетбола

Диев: Павлов очень переживал из-за проблем «Спартака». Думаю, что и онкология у него началась из-за этого – вот эта работа тренером его подкосила. У него было такое здоровье, что казалось, он будет забивать сверху и в 50 лет.

Рожин: В 2001 году Юра заболел мультипной миеломой. Медикаменты не помогли, было, увы, много побочных факторов. Могла помочь только пересадка костного мозга, но операция все время откладывалась по разным причинам.

Диев: Ехал я на машине по Крестовскому острову, где слева находился наш зал. Это было летом. И вдруг вижу, идет какой-то старик, высокий, худой, и я метров через 100 понимаю, что это Юра Павлов. Он долго боролся с болезнью.

Считаю, что зря он поехал в Австралию. Там проходил чемпионат мира среди ветеранов, и он очень хотел посмотреть страну, где никогда не был. Туда и здоровому человеку доехать непросто, а в этом состоянии ему стало хуже.

Помню, его лечили от пневмонии. Потом кальций из костей вымылся, у него шейка бедра сломалась. Мы приходили к нему в больницу, он уже такой худой был. Это продолжалось года два. Он становился все тоньше и тоньше. И вот я увидел совсем старика.

Щетинин: Павлов всегда был боец и никогда не показывал слабость, не показывал, что ему тяжело.

Болезнь очень серьезно его подкосила. И это было видно. В конце он просто перестал появляться. В определенный момент ему стало лучше, и он пришел на игру, но сразу после этого уже наступила критическая стадия.

Набутов: Видеть атлетичного красавца, каким был Юрка, больным и фактически умирающим, было страшно тяжело.

Я работал тогда в Москве, мало бывал в Питере. Мы виделись с ним последний раз весной 2004 года на похоронах нашего общего друга Валеры Казачкова, которого знают все баскетболисты Ленинграда.

На Юрку было страшно смотреть. Он был страшно худой, какой-то полысевший, а у него всегда была такая шевелюра, вьющиеся волосы. Он очень сдал, было видно, что он болен.

В начале октября Юра умер, почти день в день с Сашей Беловым, только с разницей в 26 лет. И лежат они рядом друг напротив друга: Юра похоронен в соседней могиле с Кондрашиным, а напротив лежит Саша Белов. С 1978 года, когда на Северном кладбище похоронили Белова, рядом стало появляться все больше знакомых баскетболистам имен…

Главное воспоминание о Юре сейчас  – это скорее общее ощущение теплого дома. Я миллион раз был на их играх, тренировках, со всеми знаком… И все же в первую очередь Юра – это дом, это уют и это наш поход за грибами… 

Щетинин: Как-то мы были в тренажерном зале, он делал жим лежа штанги, а потом встал, чтобы поменять железный блин. Что-то получилось не так, и блин упал ему на ногу и ударил по надкостнице, рассек до крови. Блин килограммов 20, не меньше. Он сказал: «###», поменял блин и стал работать дальше.

Юра был железный. И у него кличка была «Железный». Наверное, это его характеризует лучше всего. Так было в детстве, когда он был для меня глыбой. И так было, когда он уходил, физически он сдал, но внутри оставался железным человеком, который боролся до конца.

Источник: sports.ru

Похожие статьи

Оставить комментарий

Ваш емайл не будет опубликован. Обязательные поля помечены как (обязательное)

пять × два =